borisakunin

    
Как обычно, здесь несколько более или менее развернутых ответов. Остальные прямо в почтовом ящике.

alexolaf

В одном из последних интервью Вы сказали, что недолюбливаете молодежь. Если не секрет - почему? Ведь это же Ваша целевая аудитория (автопортрет БС это подтверждает).

Не то чтобы недолюбливаю. Просто мы смотрим в разные стороны. Я не рассчитываю услышать от них что-нибудь полезное. У меня отличная память, и я очень хорошо помню себя в том возрасте. Поэтому суждения, поступки, проблемы – всё знакомо, всё уже было. Молодость – это мое прошлое, а я хочу смотреть в будущее. Впереди старость. Что это за штука такая, пока не очень понятно, а между тем мне в этой среде скоро жить и работать. Поэтому я с удовольствием общаюсь со стариками. Смотрю, чему у кого можно научиться. Есть у меня подозрение, что старость – самая важная пора жизни, просто человечество этого еще как следует не осознало. Есть план произвести эксперимент на себе и составить для  интересующихся инструкцию по эксплуатации.

podolianka

ГШ, а что как вы относитесь к празднованию Дня Победы?

С грустью. В том, как надрывно цепляется наша страна за празднование 9 мая, мне видится нечто очень печальное.
         Я помню, как мой отец, провоевавший с первого до последнего дня, в последние годы жизни перестал надевать свои орденские колодки, а когда его поздравляли с 9 мая, махал рукой и говорил: «Да ладно, сколько можно?» Весь мир давно уже перестал устраивать в этот день пышные празднества, а мы, прожив сколько-то лет без парадов, снова их возродили. Такое ощущение, что с течением времени мы ликуем из-за победы над Германией всё больше и больше.
         Знаете, почему это происходит? Потому что никаких новых побед с 1945 года мы не одержали. Нет, еще было 12 апреля 1961 года – Гагариным мы все тоже ужасно гордимся. Хотя ни Победа, ни первый человек в космосе не являются нашим с вами достижением. Это всё сделали люди, жившие прежде нас.
         Меня несказанно раздражает, что о ветеранах у нас все вспоминают только в майские дни. Поводят вокруг них хороводы, помашут георгиевскими ленточками – и забывают до следующего года. Чем языком болтать, лучше бы обеспечили каждому из них достойную старость. Бюджет не разорится. Сколько их осталось, тех ветеранов?
         Очень хочется, чтобы у страны появились какие-нибудь новые выдающиеся свершения, чтоб это была наша с вами заслуга и мы бы могли ею гордиться. Например, чтоб появился День победы над коррупцией – когда Россия выберется из позорной части мирового списка продажных бюрократий. День Независимого суда. День победы демократии. Да вы сами знаете, сколько всяких побед нам еще нужно одержать – не над Германией, а над собой.

rastrepav

 Как Вы думаете, что отличает людей, стремящихся к политической власти, от тех, кто делает горизонтальную карьеру (увеличивает профессиональный, а не должностной вес)? Откуда и когда появляется нечто (и что это?), позволяющее уверенно руководить, манипулировать и потом, особенно, нарушать все и всяческие законы?

Мне кажется, вы судите о людях, идущих в политику, по нынешним правительственным и околоправительственным структурам. Это явление патологическое, временное. Будут другие времена, будут другие политики.
         Как и все талантливое на свете, хороший политик – это дар божий.  Причем талантливый лидер кризисной эпохи должен обладать иным набором качеств, чем лидер мирной эпохи.
         Попробую ответить на ваш вопрос. Принципиальное отличие политика от всякого другого профессионала, по-моему, заключается в следующем. Профессионал должен очень хорошо (в идеале лучше всех) знать область своих знаний. Политик же должен иметь пускай не глубокое, но адекватное представление о всех сферах жизни. А досконально разбираться он должен в людях. Чтобы окружать себя не теми, кто ему симпатичен и лично предан, а самыми компетентными организаторами в каждой отрасли. Кроме того, политик обязательно должен нести в себе мощный заряд энергии, которая заряжает и мобилизует людей.
        Всё это, собственно говоря, банальности, но мы живем в ситуации, когда приходится напоминать себе об азбучных истинах.

indefin

Григорий Шалвович, что для Вас значит устойчивое словосочетание "продвинутый человек"? Может ли образованный, эрудированный, но консервативный по сути человек быть продвинутым? Попадают ли в эту категорию люди с низкими морально-нравственными качествами? Есть ли какие-то внешние характеристики для людей этого типа или это скорее внутреннее состояние? Как Вы считаете, Вы - продвинутый человек?

Когда я говорю «продвинутый», я имею в виду людей, круг интересов которых шире собственной кухни. Именно от таких людей зависит жизнь общества, страны. Это люди, которые стремятся обо всем составить собственное суждение, думать своей головой, как-то влиять на историю. Политические убеждения при этом могут быть разными. Нравственные качества тоже. В каком-то из моих романов какой-то, не помню, персонаж, вводит термин «активная фракция» общества. Только ее и следует учитывать, когда рассчитывается расклад политических сил,  спектр общественных мнений и прочее. Я не хочу сказать, что «непродвинутые» хуже «продвинутых». Просто они заранее согласны с консолидированным мнением «активной фракции» - куда она поведет, туда и пойдут. Им всё равно. В периоды общественного возбуждения ряды «продвинутых» бурно разрастаются. Начало этого процесса мы с вами как раз сейчас наблюдаем. 

На правах антирекламы

Долгие годы я называл себя беллетристом, всячески увиливал от звания писателя. Замучился объяснять, что это разные профессии. Ну, то есть профессия одна – сочинение художественной прозы – но разное целеполагание. Писатель занимается искусством - то есть раздвигает рамки существующей культуры, открывает Америки или, по крайней мере, пытается их открыть;  беллетрист работает на поле культуры, то есть населяет уже открытые кем-то Америки своими текстами. Писатель пишет прежде всего для самого себя и существует в режиме монолога; беллетрист без диалога с читателем и массовой аудитории – существо бессмысленное.
          Когда я пишу развлекательную литературу, я беллетрист. Когда пишу что-то нехудожественное («Писатель и самоубийство» или ту же «Любовь к истории»), я эссеист.
          И только теперь, на пятьдесят шестом году жизни, на шестнадцатом году сочинительства, я стал писателем. Потому что написал первый серьезный роман. И вот он напечатан. Хороший получился роман или плохой, судить не мне, но по жанру это не беллетристика, а литература.
          В этой связи хочу честно предупредить моих постоянных читателей: это совсем не Эраст Фандорин и не «Смерть на брудершафт». Это довольно утомительное чтение. Без приключений, с длинными несюжетными отступлениями и бесконечными разговорами про серьезное.
          Обложка у романа скучная:

          Двойная фамилия автора объясняется тем, что я вложил в эту работу то, чему научился и в качестве беллетриста, и в качестве эссеиста. Это такой итог и синтез долгой литературной работы.
          Мне было очень важно написать этот роман. Важнее, чем беспокоиться, какое количество читателей осилят мое сочинение. Это первая в моей жизни невежливая книга, где исполнитель разговаривает сам с собой на разные голоса и даже не смотрит, заполнен ли зал.
          До некоторой степени «Аристономия» похожа  на «Писатель и самоубийство». Отличие в том, что герои вымышленные. События, правда, подлинные и хорошо вам известные: революция, гражданская война.
          Чтобы вы получили представление о стиле, привожу самое начало романа. («Предисловие» - это не предисловие, а название первой главы).

( Читать дальше... )

        И дальше в том же духе. В общем, мой долг - предупредить.

     Спасибо всем, кто меня поздравил с днем рождения. Давайте по этому случаю расскажу вам одну несерьезную историю, случившуюся совсем недавно.
     Мы, русские,  - ой, поправлюсь ради специалистов по вопросам этнического происхождения - мы, русскоязычные, ужасно серьезная нация. Всё бы нам страдать, расчесывать старые раны, пить горькую и умываться светлыми слезами. Народные песни за редчайшими исключениями сплошь про гибельную тоску да про тоскливую гибель. А уж литература – либо Константин Гаврилович застрелился, либо Смердяков повесился, либо еще того трагичней. Злоязыкий Лев Николаевич, как известно, по этому поводу даже издевался над великим любителем страданий Федором Михайловичем: "Писатель берет читателя за   горло и душит, вопрошая: "Видишь, как тяжко я  страдаю ?  Веришь  моему страданию?" И бедный читатель кричит в ответ: "Верю ,  верю ! Только  горло   отпусти, дай вздохнуть".
     Я и сам не без греха, хотя борюсь с этой болезнью (по латыни она называется serioznost bestialis) всю свою жизнь.
     Тут некоторое время назад утром читал в Интернете наши обычные российские новости, предавался мрачным рефлексиям и вдруг в «Яндексе» случайно наткнулся на одну картинку. Что-то она, думаю, мне напоминает. Что-то ужасно печальное, под  стать настроению. Вдруг сообразил – чуть кофеем не подавился. И новости перестали казаться мне такими уж безысходными. Даже наоборот.
     Пойду в обратном направлении. Сначала покажу вам картину, к которой вывела меня работа визуальной ассоциативной памяти.

     Вот она:

     А это – картинка, с которой я на Офелию вырулил:

( Читать дальше... )

А у вас бывали случаи, когда какая-то ерунда радикально меняла вам паршивое настроение на веселое?

     Судя по тому, что депутаты-единороссы не отказались от своего суицидального намерения принять драконовский закон о митингах с какими-то заоблачными штрафами, приходится сделать вывод, что доброго совета они не поняли. Под добрым советом я имею в виду «Контрольную прогулку» 13 мая.
     Учтите, господа депутаты: если вы все-таки сделаете эту глупость, можете считать «Контрольную прогулку» легкой и немноголюдной разминкой. Писательское чутье мне подсказывает, что впредь очень многие уличные акции станут несанкционированными, и поделать с этим власть ничего не сможет. Ни заявителей, ни организаторов вообще не будет. Писатели с художниками и музыкантами тоже никого никуда звать не будут. Штрафовать и приговаривать к общественным работам будет абсолютно некого.
     Просто вдруг - после очередного всплеска общественного возмущения неважно по какому поводу - пронесется по просторам интернета некий совершенно некриминальный перепост. Например: «А пойду-ка я в воскресенье в семь часов вечера погулять по Тверской. Если же Тверская вдруг почему-то окажется недоступной – по бульварному кольцу».
     И в ближайшее воскресенье в обозначенном месте вдруг окажется необычно много прохожих. Кого из них не пущать на Тверскую, будет совершенно непонятно: люди как люди, исключительно приличного вида. Но ровно в семь часов большинство из них достанет  белую ленточку, повяжет на грудь – и вся улица внезапно станет белая. Прохожие со странной привязанностью к белому цвету будут стоять кучками и группами, разговаривать и веселиться. Им будет хорошо вместе.


Эдита Пьеха. «И будет вечер белым-белым» (И.Корнелюк/Э.Пьеха)

     А потом вся эта многотысячная компания вдруг тронется с места – ей захочется прогуляться. На Лубянку. Или на Красную площадь. Или еще куда-нибудь. И ваша полиция забегается ставить заслоны. Ведь один черт знает, куда может двинуться никем не организованная толпа в тридцать, пятьдесят или сто тысяч человек.
     Вы этого хотите, господа законодатели?
     Никаких проблем. Москвичи с большим удовольствием вам это устроят. И не один раз. Не исключаю, что новая форма уличной активности в благодарность автору мудрого законопроекта будет названа "сидякинскими гуляниями".

      Я уже рассказывал о настоящей императрице, настоящей писательнице, настоящей принцессе. Сегодня расскажу о Настоящей Умной Женщине.
     Ум, как известно, бывает разного калибра и профиля: практический, научный, творческий, смекалистый, «женский», поведенческий, психологический и так далее. Но, думаю, самый главный тип ума – тот, который позволяет человеку правильно относиться к жизни.
     Люди нередко влюбляются в кого-то с одного взгляда. Мы, литераторы, способны влюбиться с одной фразы. Так со мной и произошло. Я влюбился в леди Монтегю, когда работал над книгой «Писатель и самоубийство» - именно что с одной фразы.
     Нет, не беспокойтесь, эта дама  не совершила самоубийство, для этого она была слишком умна.
     Мэри была дочерью графа Пирпонта, появилась на свет в 1689 году. Почти всё детство провела в библиотеке отцовского замка  – там было одно из богатейших книжных собраний Англии. Но в книжного червя или, как говорили в более поздние времена, в «синий чулок» Мэри не превратилась. У книг она научилась главному – самостоятельно думать.
     В юном возрасте она оказалась в ситуации, довольно обычной для девицы той поры: полюбила одного, а отец собирался выдать ее за другого. При этом с избранником сердца соединиться по какой-то причине было никак нельзя. Мэри решила эту тягостную коллизию с недевичьей  мудростью: раз счастья нет, пусть будет покой и воля. Сама выбрала человека, которого могла уважать и который при этом обещал не ограничивать ее свободы, сбежала с ним и вышла замуж без отцовского разрешения.
     Сэр Уолтер Монтегю тоже был человеком умным, занимал видные государственные должности, и его жена стала украшением лондонского света. В нее влюблялись, пересказывали из уст в уста ее остроты, почитали за честь вести с ней переписку.
     Бедный Александр Поуп, великий поэт, по уши влюбился в Мэри (очевидно, как и я, после какой-нибудь удачной фразы). Пылко признался в своих чувствах, а красавица, не дослушав, покатилась со смеху – и заработала себе врага на всю жизнь.


     В двадцатишестилетнем возрасте на Мэри обрушилась страшная для молодой женщины, а особенно красавицы беда: оспа, лечить которую европейская медицина совершенно не умела. Леди Монтегю выжила, но всё ее лицо покрылось язвами, знаменитые ресницы выпали.
     Тогда она перестала появляться в свете и заставила восхищаться собой на расстоянии. По ее настоянию муж добился должности посланника при дворе султана. В Константинополе Мэри выучила язык и обычаи, впервые исследовала жизнь гарема – и издала «Турецкие письма», которыми зачитывалась вся Европа. Кроме того она изучила восточную методику вакцинации оспы.
     Теперь можно было и вернуться. В Англии началась очередная эпидемия, и леди Монтегю вступила с нею в борьбу. Начала с того, что вакцинировала свою трехлетнюю дочку. Потом предложила провести эксперимент над семью приговоренными к смерти преступниками в обмен на обещание помилования. Они выжили и были отпущены на свободу. Затем тот же опыт был проделан над шестью сиротками из приюта (все равно дети там мерли, как мухи). Сиротки тоже выжили. Тут уж король повелел подвергнуть спасительной процедуре собственных внуков, страна поверила в эффективность лечения, и эпидемия была побеждена.
     К пятидесяти годам леди Монтегю решила, что отныне она вступает в возраст полной свободы и больше не будет считаться с условностями. Она разошлась с мужем (сохранив с ним чудесные отношения) и стала жить в свое удовольствие. Путешествовала, общалась только с людьми, которые ей были интересны. В биографии Льюиса Кроненбергера сказано: «Она ненавидела зануд, от которых бегала, и ненавидела дураков, с которыми ссорилась».  Надо сказать, что о женщинах леди Монтегю была невысокого мнения, предпочитала общество мужчин, что неудивительно, если учесть тогдашний уровень обычного женского образования. «Я рада, что я женщина, - говорила Мэри, - благодаря этому мне не придется обзаводиться женой».   Нас, беллетристов, эта дама тоже не любила. «Сочинители романов, - говорила она, - наносят читателям двойной ущерб: воруют у них деньги и время».
     Жить леди Монтегю предпочитала в сладостной Италии, а на родину вернулась, только когда почувствовала, что пора умирать – в почтенном для той эпохи 73-летнем возрасте.  На исходе жизни Мэри как-то призналась, что не заглядывала в зеркало последние одиннадцать лет. Ну не умница?
     Вот три возраста леди Мэри Уортли Монтегю:

 
     А теперь – фраза, с которой началась моя любовь к леди Монтегю.
     Находясь на смертном одре, она сказала (это были ее последние слова): «Всё это было очень интересно».
     Вот это и называется правильным отношением к жизни.

     Только в нашем городе!

     Поскольку в городе Москва, оказывается, запрещено гулять по бульварам и скверам (иначе неминуемо случается вот что)…


…группа отчаянных граждан, в основном литераторов, решила совершить марш-бросок по бульварному кольцу от памятника Пушкину на Пушкинской площади до памятника Грибоедову на Чистых прудах.

Вот алфавитный список этих камикадзе:

Дмитрий Быков (лауреат всех жанров литературы)

Сергей Гандлевский (поэт с собакой)

Дмитрий Глуховский (нумерологический прозаик)

Леонид Зорин (Он автор «Покровских ворот», и ему особенно важно знать, можно ли ему гулять в этом районе)

Алексей Кортнев (поэт-песенник)

Юлия Латынина (детективщица)

Андрей Макаревич (тоже поэт-песенник)

Сергей Пархоменко (известный  автор кулинарной прозы)

Лев Рубинштейн (поэт, не умеющий в рифму)

Людмила Улицкая (прозаик и не только про них)

Григорий Чхартишвили (я записался не по псевдониму, чтобы спрятаться за чужими спинами. Меня, ваша честь,  эта затея вообще интересовала исключительно как иллюстрация к книге «Писатель и самоубийство»)

Ирина Ясина (автор повести «История болезни»: читать всем, кто еще не читал)

     И это я еще не про всех безумцев знаю, ибо число их постоянно прибывает.

     Делая вид, что мирно беседуем о литературе (а на самом деле трясясь от страха), мы прогуляемся от одного Александра Сергеевича до другого. Завещания составлены, последние песни написаны, некоторые на всякий случай уже воздвигли себе памятник нерукотворный.
     Мэра города Москвы, депутатов Московской городской думы, а также всех желающих понаблюдать за этой рискованной операцией под кодовым названием «Контрольная прогулка» приглашаем к памятнику Пушкину в ближайшее воскресенье, 13 мая, в полдень.

     Предупреждение: Мы не отвечаем  за жизнь и здоровье зрителей, которые подойдут слишком близко! Как говорится: At your own peril!

     Цель эксперимента – установить: можно ли все-таки москвичам свободно гулять по собственному городу или нужно получать какой-то специальный пропуск?

     
     Меня здесь многие спрашивают, как я отношусь к манифестации 6 мая и к последующим событиям.
     К манифестации я изначально относился плохо: раздражало дурацкое название, и еще я не понимал смысла этого шествия. Постоять, послушать все те же речи, а потом разойтись усталыми и недовольными?
     Так бы всё и вышло, если бы не феноменальная тупость власти. Вот кто наш главный радикал, мобилизатор и агитатор.  Ничему-то они, болваны, не учатся.

     К тому, как ведут себя москвичи, выходящие на улицы в знак протеста против полицейской расправы, я отношусь очень хорошо.
     Думаю, что это гуляние по скверам и бульварам теперь надолго. Чем грубее и беззаконнее полиция будет разгонять людей, гуляющих по собственному городу,  тем больше народу будет выходить на улицы. Делать это нужно до тех пор, пока они не поймут: это наш город, мы гуляем в нем где хотим и когда хотим.   
     Через несколько дней возвращаюсь в Москву, повяжу белую ленточку и тоже буду повсюду собираться группами.

 

                           

      Слово «инаугурация», как известно, происходит от слова «авгур» - так назывались римские жрецы-предсказатели, благословлявшие начальников на высокую должность. Мы с вами (во всяком случае, большинство из нас) данного конкретного начальника совершенно не благословляли. Поэтому пусть они там в Кремле отмечают свой корпоративный праздник,  а мы тем временем давайте проведем авгурацию: попробуем предсказать, как долго это царствие продлится.

     Итак: как вы оцениваете политические перспективы Владимира Путина? Сколько еще лет, по-вашему,  он просидит  в Кремле?
     Есть три сценария.

     1. Путин пробудет президентом два срока – до 2024 года; опять пустит кого-нибудь погреть кресло; в 2030 году снова воссядет – ну и так далее, сколько хватит здоровья (а мужчина он крепкий). Можно сделать еще проще: переписать конституцию и править себе, не пересаживаясь с места на место.


     2. Путин с грехом пополам удержится на своей должности до 2018 года, а потом уйдет: либо не решится баллотироваться из-за низкого рейтинга, либо проиграет на выборах.


     3. Путин не сможет продержаться до конца своего нынешнего срока. Растущее недовольство, обвинения в нелегитимности, саморазрушение «вертикали» вынудят его оставить пост преждевременно. (Нынешняя эскалация полицейского насилия безусловно повышает вероятность такого исхода).



     Теоретически возможен четвертый вариант: Владимир Путин просидит два срока до 2024 года, а потом уйдет на пенсию, но такого (скажу как историк) не бывает. Если автократический режим законсервировался на столько лет, механизмов мирной передачи власти уже не остается. Правитель приковывает себя к трону до естественной кончины или до революции.  
     Поэтому, господа авгуры, выбирайте из трех реалистичных вариантов.


Опрос #1838797 ВВП: Второй приход
Открыт: Всем, подробные результаты видны: Всем, участников: 6410

Надолго ли к нам вернулся Путин?

      Старение мало кому дается легко. Но труднее всего с этим испытанием справляются красавицы. Это неудивительно – ведь они теряют гораздо больше, чем обыкновенные женщины и тем более дурнушки, а приобретают то же самое: болезни, слабость, неприязнь к зеркалу.
     Красавицам тяжелее преодолевать ролевые барьеры, которые помогают приспосабливаться к меняющимся жизненным обстоятельствам: возлюбленная – мать – бабушка. Многие красавицы вообще остаются бездетными, потому что слишком лелеяли свою драгоценную ослепительность.
     В детстве я видел двух старух, про которых говорили, что в прошлом они были невероятными красотками.
     Одна жила в соседнем подъезде. Во двор она выходила размалеванная вкривь и вкось: какие-то шляпки-шарфики, глаз не видно под огромными солнечными очками, ядовито-красная помада, тонко и неровно выщипанные брови. Поверить, что это когда-то считалось красавицей, было невозможно.
     Другая – знакомая моей бабушки – лишь слегка подкрашивала взвитые вверх седины голубым (я тогда думал, что это естественный цвет); на груди у нее была камея, и сам она тоже была похожа на камею. Смотреть на эту даму мне нравилось. Как она выглядела в молодости, мне было даже неинтересно. Я и так видел: красавица.
     Вот что это такое – женское умение красиво стареть? (Про мужское я примерно себе представляю). Просто ум, или воспитание, или инстинкт, или особое ноу-хау? Может быть, просто дар такой – быть красивой в любом возрасте?
     Прежде чем вы напишете в комментах, что вы по этому поводу думаете, покажу вам несколько картинок из жизни красавиц, победивших старость – или проигравших ей.

     Посмотрите на это лицо, полное прелести, жизни и любви.

    
     Это художница Констанция Майер, подруга другого художника, Пьера-Поля Прюдона, нарисовавшего это портрет.
     Они жили вместе много лет, не связывая себя брачными узами (ну, оба художники, понятно). А потом краса Констанс стала увядать. Бедная женщина смотрела в зеркало, рыдала и повторяла: «Я безобразна! Моя молодость ушла!» И в конце концов взяла, да и перерезала себе горло бритвой.


     Многие европейские барышни  воскликнули: "Ах, я тоже так сделаю, если доживу до столь преклонных лет!". (Правда, к тому времени, когда эти романтичные девицы достигли возраста Констанции Майер, байронизм уже вышел из моды, что, вероятно, спасло немало женских жизней).

     А это главная красавица Прекрасной Эпохи Клео де Мерод. (Звание почти официальное: в 1900 году был выпущен альбом «Сто тридцать первых красавиц Европы», и Клео была из них самая что ни на есть первая).


     На свете она прожила девяносто один год и на закате жизни выглядела тоже весьма недурно. Причем, как вы можете заметить, нисколько не молодилась. Во всяком случае, мой неискушенный глаз не обнаруживает на этом старом, но привлекательном лице следов мучительных  реставрационных работ.


     В следующем десятилетии звание Главной Красавицы принадлежало Лилиан Гиш.


     Эта дама тоже как-то без особенных трагедий пережила осень, снималась в кино до 93-летнего возраста, а умерла на сотом году жизни, во сне.
 
     Совсем другой алгоритм старения, как известно, выбрала Главная Красавица Тридцатых Грета Гарбо.

    
     Стареть на глазах у всех Великая Гарбо не пожелала – всю вторую половину своей долгой жизни просуществовала затворницей. Отказывалась сниматься в кино, избегала появляться на людях, не позволяла себя фотографировать. Это, конечно, не по горлу бритвой, но тоже своего рода суицид, похороны заживо.
     Изредка особенно шустрым папарацци удавалось исхитриться и щелкнуть старушку (в Интернете можно выловить эти снимки), но я фотографию старой Греты Гарбо здесь помещать не буду. Ну, не хотел человек показывать публике свое состарившееся лицо – отнесемся к этой причуде с уважением.

     А теперь позвольте задать вам вопрос. [Под не шибко удачным словом "молодиться" я имею в виду (вот абсолютно точная формулировка) "претендовать на роль объекта желаний"].
     Только прошу отвечать сепаратно, по принципу «М» и «Ж». Чутье подсказывает мне, что результаты получатся разные. А впрочем, посмотрим.


Опрос #1837935 В каком возрасте женщине пора прекращать молодиться?
Открыт: Всем, подробные результаты видны: Всем, участников: 3843

ЗДЕСЬ ОТВЕЧАЮТ ТОЛЬКО МУЖЧИНЫ

Опрос #1837936 В каком возрасте женщине пора перестать молодиться?
Открыт: Всем, подробные результаты видны: Всем, участников: 5108

ЗДЕСЬ ОТВЕЧАЮТ ТОЛЬКО ЖЕНЩИНЫ

 

      Я в свое время собирался предложить вашему вниманию целый цикл «рассказов о том, как пишутся рассказы» - то есть показать, как факт, выдернутый из реальной жизни, превращается в литературный сюжет.  Даже сделал один пост про это, а продолжить забыл.
     Лучше поздно, чем никогда.

     Вот короткое описание одного загадочного происшествия, в свое время потрясшего  мир.
     Одной из самых ярких фигур межвоенной Европы был бельгийский предприниматель и биржевой воротила Альфред Лёвенштейн. Он разбогател на военных поставках, потом сверхразбогател на строительстве электростанций и рискованных инвестициях. Лёвенштейн был дельцом высшей лиги – хватким, безжалостным, невероятно удачливым. А кроме того - светским львом, плейбоем, авиатором, спортсменом. В общем, настоящий хозяин жизни.


     4 июля 1928 года этот баловень фортуны вылетел на личном самолете из Лондона в Брюссель. Большого человека сопровождали секретарь, батлер и две стенографистки. В кабине сидели два пилота.
     Вот этот самолет:

     Когда самолет летел над Ла-Маншем на высоте 1000 метров, Лёвенштейн отлучился из салона в туалет. И больше его никто живым никогда не видел.
     Миллионер пропал. Через три недели рыбаки выловили в море труп.
     Все терялись в догадках, как мог Лёвенштейн упасть из самолета.
     Вот схема, напечатанная в те дни в The Illustrated London News:


     Единственное, что не вызывало сомнений: миллионер зачем-то открыл не левую дверцу, а правую и вывалился (или был выброшен). Впоследствии дверца захлопнулась под напором ветра (или же ее закрыл убийца).
     Версий было несколько, все дурацкие.
     Единственный, кто выходил вслед за Лёвенштейном и сообщил остальным об исчезновении, был секретарь. Но у него не имелось никаких причин желать хозяину гибели, к тому же он вряд ли смог бы вытолкнуть крепкого, спортивного Альфреда из самолета (вскрытие установило, что смерть наступила от удара о воду, то есть жертва была жива, когда падала).
     Еще возникла гипотеза, что шестеро остальных  – участники заговора. Но это было уж совсем фантастично (привет «Убийству в Восточном экспрессе», тогда еще не написанному).
     Оставалась версия самоубийства. Однако те, кто лично знал покойного, не могли поверить в то, что он способен наложить на себя руки. Да и с какой стати? Его дела шли великолепно, со здоровьем никаких проблем, впереди – планов громадьё.


     Если вы ждете разгадки, то зря. Ее нет. Так и осталось непонятно, что все-таки произошло в небе над Ла-Маншем.

     Этот сюжет трансмутировался в новеллу Unless из моей книги «Кладбищенские истории». Сюжетного сходства никакого, Лёвенштейн в новелле не поминается.
     Просто у меня возникла своя версия того, что могло произойти в «фоккере»  – и рассказ про это: что в каждом (ну, или почти в каждом) мужчине, где-то на донышке подсознания, сидит некий чертик. Он подбивает перегнуться через край и заглянуть в бездну, которая пугает и в то же время неудержимо манит. Особенно опасен этот бесенок для мужчин, у которых в жизни всё схвачено и предусмотрено, всё тип-топ и под полным контролем, так что у Хаоса вроде бы не остается шансов нарушить твои планы.
     И вот летит такой хозяин жизни над миром и вдруг ощущает идиотское, иррациональное искушение: а не заглянуть ли в бездну? Заглянет – и снова подсасывает под ложечкой, еще сильней: может, прыгнуть?
     «Глупости», - говорит себе немолодой, успешный no-nonsense man и даже смеется. Но потом воровато оглядывается на салон (неудобно, вдруг увидят?) и все-таки наклоняется вперед, очень крепко держась за поручни. Возможно, бормочет стихи, знакомые с детства. (Наверняка бельгийцы в школе тоже учили что-нибудь вроде «...И бездны мрачной на краю, И в разъяренном океане, Средь грозных волн и бурной тьмы…» - такие стихи есть у всех народов).
     И мелькает мальчишеская мысль: «А если на миг разжать пальцы – и снова ухватиться? Слабо?».
     И разжимает, а ухватиться не получается.
     Или не разжимает - просто воздушная яма, тряхнуло самолет.
     «Ну ты и кретин», - думает владелец заводов, газет, пароходов, рассекая воздух. Или еще что-то думает, или ничего не думает, просто орет – уже неважно.
     Такая вот у меня версия гибели мультимиллионера Альфреда Лёвенштейна.

     Кстати говоря, давно замечено, что женщинам ужасно не нравятся мужские саморазрушительные поступки, однако ужасно нравятся мужчины, на это способные.
     Или это неправда, уважаемые читательницы?