Previous Entry Поделиться Next Entry
Про российское вечное
borisakunin
     Фандорин у меня в романе говорит: «Вечная беда России. Все в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои». В первом варианте текста этому предшествовал рассказ пламенной революционерки мадемуазель Литвиновой о недавней «Якутской истории». Рассказ этот я при редактуре выкинул, потому что длинная вставка ломала композицию и нарушала динамику.
     Я, как и Эраст Петрович, считаю, что Хаос (читай: революция) – это плохо, а Порядок (читай: городовой на перекрестке) – это хорошо. И лучше уж плохой порядок, чем «как один умрем в борьбе за это». Но почему же, почему из века в век ответственными за поддержание Порядка в России становятся почти сплошь негодяи? Ведь из-за них, скотов, в конце концов и случаются революции!
     Мне все-таки хочется пересказать вам эпизод, не вошедший в роман. Там как раз про героев Хаоса и мерзавцев Порядка. В общем про российское вечное.

     Март 1889 года. Первая волна русского революционного движения захлебнулась, в стране торжество реакции. Бывшие народовольцы из тех, кто не убежал за границу, все в Сибири.
     В далеком Якутске скопились осужденные, кто приговорен к высылке в  края, куда Макар телят не гонял: на Колыму или еще дальше, к полюсу холода.  В девятнадцатом веке туда добирались много  месяцев. Не то что железных дорог – просто дорог практически не существовало.
     В Якутске собрались не каторжные, а ссыльные, то есть те, кто жил без конвоя, по частным домам. Люди обеспеченные вообще прибыли сюда не этапом, а за свой счет. Некоторые приехали с женами, даже с детьми.
     И вот отзывают прежнего губернатора, а временным назначают вице-губернатора Осташкина. Этому чиновнику ужасно хочется занять освободившуюся должность. Он знает веяния времени: в цене сейчас беспощадность к врагам власти. Знает, что больше всего наверху серчают на «образованных» и на «жидов».

1
Вице-губернатор Осташкин

     И вице-губернатор отдает распоряжение немедленно, не дожидаясь весны и потепления, отправить к местам отбывания ссылки группу из 33 человек. Все без исключения «образованные». Большинство – евреи.
     Вообще-то это верная гибель. По лютому холоду, по безлюдному краю, на обессилевших за зиму оленях ссыльным предстояло преодолеть три тысячи верст. Теплой одежды и провианта в достаточном количестве купить в Якутске было негде, по пути – тем более.
     Все приговоренные собираются вот в этом доме, где у ссыльных было что-то вроде клуба и библиотеки:

2
  
     Решают, что раз все равно погибать, то лучше уж здесь. У некоторых есть револьверы, но впоследствии выяснится, что в боевом состоянии только один из них, «смит-вессон», все остальные – бесполезные «лефоше», пуляющие шагов на пятнадцать. Как водится, есть партия рассудительных (ее возглавляет Альберт Гаусман, юрист с двумя университетскими дипломами, самый старый из всех – 28 лет) и партия отчаянных – в ней верховодят бывший бомбист Лев Коган-Бернштейн и дворянин  Николай Зотов (тип Рахметова – храбрец, отличный стрелок, в прошлом любитель-змеелов).
     Побеждает голос разума. Отправляют Осташкину классический интеллигентский протест.
     В ответ вице-губернатор присылает офицера с солдатами. Офицер ведет себя грубо, хватает беременную Софью Гуревич. Ее муж стреляет, не попадает. Мужа убивают на месте. Обезумевшая от ужаса Софья Гуревич бросается на убийц – ей протыкают штыком живот (умрет в больнице).

3
Софья Гуревич

     Тогда огонь открывает серьезный человек Зотов. Подпоручик ранен, один полицейский убит, солдаты ретируются.
     Но ненадолго. Вскоре прибывает с подкреплением радостный Осташкин (ух сейчас выслужится!). Зотов выскакивает из дома, стреляет по вице-губернатору. Тот бежит, петляет. Змеелов меткий, но пуля попадает в пуговицу шинели.
     А потом начинается побоище. За десять минут солдаты сделали 750 выстрелов. Убили и ранили половину тех, кто находился в доме, в том числе нескольких женщин.
     Осажденные пытались сдаться, но каждого, кто выбегал на крыльцо с белым платком, убивали на месте.
     Наконец выстрелы стихли. Выживших забрали в тюрьму.
     Суд состоялся здесь же, в Якутске. Своеобразный: без адвокатов. Разумеется, без прессы. Можно было не церемониться – государь император заранее начертал собственной рукой резолюцию: «Необходимо примерно наказать».
     Примерно наказали. Всем дали каторжные работы, а троих – Зотова, Когана и Гаусмана приговорили к повешению. Последнего – за то, что замучил тюремную администрацию своими юридическими штучками и качанием прав. Не спасло законника даже то, что он при обороне не брал в руки оружия, отказываясь стрелять в подневольных солдат.
     Два дня перед казнью Зотов провел с невестой, Гаусман и Коган – с семьями. В воспоминаниях читаю: «Шестилетняя, умная девочка Надя, дочь Гаусмана, забавлялась с отцом и вероятно не подозревала о страшном смысле этих последних часов жизни. Отец не подавал виду о своих ощущениях. Смеялся, беседовал с своей любимицей и любовался на нее».
     Когана несли к виселице на носилках, потому что у него пулей были перебиты обе ноги. Так и повесили. Гаусман и Зотов надели на себя петли сами.
4
Л.Коган                                                              Н.Зотов                                                              А.Гаусман

     В связи с этой историей Марк Твен (не революционер и вообще человек мирный) написал: «Если нынешнее российское правительство можно свергнуть только при помощи динамита, то слава богу, что на свете есть динамит!».
     А через шесть лет, когда задули иные политические ветры, «Якутское дело» было пересмотрено, приговор отменен, всех выживших освободили. Нормальная такая российская последовательность событий.
     Зато у Осташкина всё сложилось очень славно. В награду за усердие он при скромном чине надворного советника получил-таки якутское губернаторство. А потому что молодец и не рассусоливал.
     Правда, в 1905 году его, кажется, все-таки прикончили – то ли за прежние достижения, то ли за новые. Это, впрочем, несущественно.
     Существенно то, что читаешь о нравах и обычаях наших нынешних лагерей и думаешь: как же они исправно воспроизводятся, эти надворные советники. И нет им переводу.


 

Однако, когда эти все революционеры взяли-таки власть в 1917 году, то показали и свой "зверинный оскал", который оказался похлеще "кровавого царизма" в разы.

ну, дык, старался царизьм, воспитывал себе смену, и воспитал таки

Искренне надеюсь, что существует другая жизнь после смерти, где каждый получит по заслугам. И в этом другом мире Осташкин пытается преодолеть те три тысячи верст пешком без теплой одежды и еды. И пусть его путь длится вечно!

Искренне надеюсь

И не надейтесь, пустое всё это.

Борьба добра со злом вечна, видимо.

Борьба добра со злом вечна

Нет возражений.

Сложность в том, что когда герои-динамитчики и даже герои-мученики берут власть, они становятся генерал-губернаторами, начальниками лагерей, сенаторами, председателями колхозов, командирами полков и т.д. и т.п. = и начинают творить со своими побежденными врагами и их семьями, а потом и со всеми подчиненными и подопечными такое, что неизбежно появление всё новых поколений бомбистов.

Я правильно понял? Группа людей вооружается и отказывается выполнять требования полиции. В прибывшего к ним офицера полиции стреляют. Затем пытаются убить прибывшего на место ЧП губернатора. Всеми своими действиями они олицетворяют добро...

Ну, похоже на то...
Ну даже если действия их небезупречны, все равно сами они герои Хаоса, а ни в коем случае не инфантильные авантюристы, которые поставили не на ту карту свои и чужие жизни.

Edited at 2013-11-22 08:37 (UTC)

(Удалённый комментарий)
если добро защищают мерзавцы, я бы сильно подумала, а добро ли это

Григорий Шалвович, почему бы вам здесь, в блоге, не опубликовать этот рассказ Эсфири Литвиновой? А то лежит ведь он у вас без дела.

Интересно, какие из одной истории можно сделать разные выводы.
Вице-губернатор отдает распоряжение немедленно, не дожидаясь весны и потепления, отправить к местам отбывания ссылки группу из 33 человек. Все без исключения «образованные». Большинство – евреи. А они не желают в ссылку зимой, хотят летом, потому что "образованные" и "евреи". И давай ультиматумы власти предъявлять и стрелять, когда она из не исполняет.
У некоторых есть револьверы, но впоследствии выяснится, что в боевом состоянии только один из них
Вы представляете, чтобы в Англии тех времен, ссыльные отказались плыть в Австралию зимой, а захотели летом, предъявили ультиматум, имели револьверы и стреляли по полицейским. А потом, будучи приговоренными к казни, проводили время с невестами и семьями -Два дня перед казнью Зотов провел с невестой, Гаусман и Коган – с семьями

А вот это мне особо понравилось:
Вскоре прибывает с подкреплением радостный Осташкин (ух сейчас выслужится!) Что-то нечасто чиновники такого ранга желают "выслужиться", и лезут во главе подкрепления под пули террористов

Все верно, только не потому, что "образованные и евреи", а потому что бесконвойные, и судом к смерти не приговоренные. Это была не каторга, а ссылка, то есть, запрет проживания в других местах, кроме указанного. А вице-губернатор своей волей осудил их на неминуемую смерть вместе с семьями, как следует из текста. Действительно, три тысячи километров при минус 40, в открытых санях с детьми и женщинами - тут даже неважно, сытые олени, или заморенные.

Добро защищают дураки и мерзавцы...

Печальна судьба искателей правды на Руси. Особенно, если поиск правды сопрягается с организацией тайных кружков и изготовлением бомб для душителей свободы.

Красивая фраза из "Статского советника", всего лишь частный случай, а не закономерность.



Спасибо. Очень поучительно, жаль вот только - это вряд ли войдет в новые "единые учебники российской истории". Но особено мне понравились цитируемые слова замечательного американского мастера слова. Так емко и точно формулировать - это надо уметь.

Ага. Это в благодарность за то, что царское правительство сделало для Америки. Если бы не Россия, такой страны как САСШ, скорее всего, вообще не было бы.

(Удалённый комментарий)
значит это не добро, а борьба двух зол, из которых нечего выбрать :(

И что интересно, книжек по истории не читают и выводов, соответственно, не делают. Ну или думают, что уж их-то точно пронесет.

Твен как всегда точен.

Гурмана жаль, но это российская закономерность. Шибко грамотный - на фонарь!

История почти что заурядная. Да, и кончилась, в сущности, неплохо. Быть быстро повешенным после прощания с семьей и друзьями, возможно, поприятнее, чем замерзать холодным и голодным, похоронив перед этим детей и жену. И остальные остались живы, а так все погибли бы.

?

Log in

No account? Create an account