borisakunin (borisakunin) wrote,
borisakunin
borisakunin

Category:

Десять лет спустя

     Нынче я отмечаю одну неисторическую, но памятную для меня дату: десятилетие кругосветного плавания. Вроде бы ничего особенного, турпоездка и турпоездка, а в то же время некая отдельная жизнь протяженностью в три месяца, полоса отчуждения между тем, что было раньше и что было потом.
     Ввязался  я в ту историю не просто так.
     Мой японский приятель, который живет писательской профессией со студенческого возраста, давно меня предупреждал: «Через семь лет после первой книги будет первый творческий кризис. Жди». Так оно и вышло.
     После «Алмазной колесницы» я почувствовал, что аккумулятор сел, машина дальше сама не поедет, нужно толкать. По-прежнему писать не могу, надоело. А как по-новому - не знаю.
     Тогда и решил взять длинный тайм-аут, оторваться, уплыть из реальной жизни. Я знал, что на корабле будет очень скучно. И что скука – самая лучшая среда для новых идей. С этой надеждой и отправился в путь протяженностью в несколько десятков тысяч километров из точки А в точку А, из Саутгемптона в Саутгемптон.
     Скучно было очень. Никому не посоветую. Моя бедная жена просто извелась от однообразия, чуть в кружок икэбаны не записалась, а это, скажу я вам, предпоследняя стадия энтропии.
     Пароход был британский, публика, на русский взгляд, жутко чуднáя (я почти фотографически описал  этот паноптикум в романе «Сокол и ласточка»). Знакомиться ни с кем было ни в коем случае нельзя - добрые английские друзья еще в Лондоне предостерегли. Иначе потом будешь три месяца, десять раз на дню встречаясь на палубе, разговаривать о погоде, меню и президенте Путине (он тогда уже был, и давно).
     Пароход назывался по-революционному – «Aurora» (произносится «Орóра»). В Гонконге таксист с китайским придыханием обозвал его очень уместно: Хоррора.
     Я часто ощущал там экзистенциальный ужас. Днем видишь, что наша планета мокрая и голая, с редкими пупырышками суши. И понимаешь, что правильное имя для нее было бы не Земля, а Вода (именно так будет называться следующая повесть о Фандорине, придуманная в том плавании: «Планета Вода»).

1

           
     Ночью на верхней палубе было жутко. Моря не видно, сверху и снизу чернота, и кажется, что ты на космической станции, летящей сквозь безвоздушное пространство.
     А еще все пассажиры старые-престарые (в трехмесячное плавание могут отправиться только пенсионеры), всё бесплатно, умиротворяющая музыка, тихие улыбки – и думаешь: вдруг ты на самом деле умер и находишься в Элизиуме?
     Но это всё не имело значения. Главное, что моя надежда оправдалась.
     Посреди Атлантики, день на третий или четвертый, воображение вдруг включилось - и как с цепи сорвалось. Идеи, персонажи, сюжетные повороты посыпались, будто из рога изобилия. Перепуганный мозг торопился заполнить фигурными композициями абсолютно пустые горизонты.

2


     На пароходе я написал два романа и набросал черновик третьего. Книжки были не похожи на прежние. Я за те три месяца вообще много чего придумал, до сих пор еще не всё осуществил. Потому и отмечаю десятилетие.

     Это был не последний и даже не предпоследний писательский кризис, но больше на такой экстрим я уже не отваживался. Полагаю, во второй раз  средство не сработало бы.
     Сейчас, когда я вспоминаю, где я был и что видел, в голову почему-то лезут одни зверушки, которых я повсюду гладил.
     Например, в Австралии (то ли в Брисбейне, то ли в Дарвине) - гигантского питона и, наоборот, очень маленького крокодила.
     Я всегда ненавидел змей. Они юркие, подлые, скользкохолодные и пресмыкаются. А питон был тихий, толстый, спокойный, с задумчивым взглядом – прямо как из мультфильма. К тому же оказался приятно шершавым и теплым. Я решил, что впредь гигантских питонов за змей считать не буду.
     Крокодил же лежал на столе паспортного контроля (там в порту всё было очень приветливо, по-домашнему). Меньше метра длиной. Пасть стянута обычной канцелярской резинкой. Мне объяснили, что у крокодилов очень сильные мышцы, работающие на смыкание, а те, что обеспечивают размыкание, слабые, и резинки вполне довольно.
     Ящер, когда я его гладил, смотрел на меня с терпеливой ненавистью. В желтых глазах читалось: «Ух, я вырасту, и вы у меня запоете».
     Было жарко. Я хотел искупаться в бухте. Антиподы сказали: опасно. «Что, акулы?» «Нет, акул сожрали солтис». «Кто?» Оказалось, salties – это крокодилы, живущие в соленой воде. Детеныш с резинкой на морде был из той же породы.

     Добавлю-ка я вам еще фотозоопарка, вдогонку к предыдущим постам про лошадок и собачек.

Read more...Collapse )
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 300 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →