?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Любимые биографии
borisakunin
     Для тех, кому не нужен «Акунин-бук» с его десятью рекомендационными списками, публикую еще один Top-10 оттуда: самые лучшие биографии - вид литературы, который я тоже очень люблю. Потому что нет ничего интереснее, чем интересно (или даже неинтересно) прожитая жизнь яркого (или неяркого, но гениального) человека.
     Мне всегда нравились две противоположные разновидности этого жанра: либо дотошная, устраняющаяся от оценок и эмоций объективность – либо, наоборот, талантливая пристрастность.
     «Объективистские» биографии, как правило, являются попыткой разгадать тайну выдающейся личности. Берутся только факты, только документы, только свидетельства современников – высказывающихся как pro, так и contra. Автор честно излагает всё, что ему известно о герое и предлагает читателям самим составить о нем суждение. С легкой руки В.Вересаева такие биографии обычно именуются «N.N. в жизни». Сюда же можно отнести так называемые научные биографии, хотя они редко бывают стопроцентно объективными, потому что история и литературоведение зачастую идеологичны.
     «Субъективистские» жизнеописания, как правило, продиктованы сильной любовью к объекту. Здесь всё зависит от таланта и обаяния биографа.
     В молодом возрасте мне больше нравились тексты, относящиеся ко второй категории. В зрелом – к первой.
     Список дан по алфавиту.

Марк Алданов. Портреты

     Я очень люблю Алданова. Учился у него писать историческую беллетристику. В своих коротких биографиях он небеспристрастен, но точен и убедителен.

1
Портрет портретиста

Нина БЕРБЕРОВА. Железная женщина

     Тот случай, когда автор был мне интереснее предмета. Одна железная женщина, повествующая о другой железной женщине, - это просто «глагол времен, металла звон». Муру Будберг я очень не люблю, даже не за Горького, а за Герберта Уэллса (кстати, забыл упомянуть его потрясающе интересную автобиографию в списке «Любимые мемуары»). А Берберову люблю. Как автора non-fiction и как образец правильно прожитой жизни: никогда не опускать руки и не бояться начинать всё заново в позднем возрасте.

2
Мура и Нина, две железные красавицы


Викентий Вересаев. Пушкин в жизни

     Идеальная биография при тактичном, тотальном отсутствии фигуры автора. Пушкин все равно выходит очень симпатичным, несмотря на то, что никакие шероховатости личности и судьбы не припудрены.

3
Пушкиным Вересаев любуется


Викентий Вересаев. Гоголь в жизни

     Подход абсолютно тот же. Результат – во всяком случае для меня – иной. По-человечески Гоголь становится неприятен. Тем больше интригует загадка гениальности. Маленький (вроде бы) человек, генерирующий великие тексты, - это сюжетно интересней, чем совпадение масштабов таланта и личности. Оптимистичней в антропологическом смысле. Смотришь на какого-нибудь сяожэня с презрением и  вдруг говоришь себе: «А может он на самом деле Гоголь, просто я этого не знаю?». (Если кто обиделся за Николая Васильевича – извините. Сердцу не прикажешь).

4
Гоголем – не очень


Владимир ЖДАНОВ. Любовь в жизни Толстого

     Очень занятное исследование, написанное примерно в те же годы, что вересаевские, но гораздо менее известное. Пример не общей, а тематической биографии. Меня всегда поражало, насколько Лев Николаевич был умен в описаниях любви и женской психологии как писатель – и насколько глух, неумен как муж. В.Жданов отвечает как раз на этот вопрос.

5
Длинная история с грустным финалом


Василий КЛЮЧЕВСКИЙ. Исторические портреты

     Это без комментариев. Классика жанра: ясно, сухо, только необходимое и достаточное. Идеальный научпоп, написанный во времена, когда этого понятия еще не существовало.

6
Великий рассказчик


Александр ПОЗНАНСКИЙ. Чайковский

     Подробнейшее, в западной безэмоциональной традиции исполненное описание скучной жизни скучного человека. Но по мере чтения нагромождение малозначительных деталей начинает производить странный эффект: Чайковский становится живым, ты им то любуешься, то на него раздражаешься. И всё время помнишь, что этот слабый, часто нелепый и смешной плакса – главный (с мировой точки зрения) русский гений. Читаешь и слышишь музыку, знакомую с детства. Уж не знаю, как автору это удается.
     Депутатам нашей Госдумы эту биографию лучше не читать, а то еще, пожалуй, запретят.

7
Совсем не благостный


Доналд Рейфилд. Жизнь Антона Чехова

     Принцип тот же, но чтение более увлекательное. Потому что здесь с масштабом личности всё в порядке, да и автор (я с ним знаком) – человек не по-европейски острый. Для меня главное, что благодаря этой книге я получил ответ на главный вопрос: о том, как произошла духовная эволюция, которую таганрогский мещанин проделал за свою недолгую жизнь.

8
Пожалуй, чем-то похожи


Марк Слоним. Три любви Достоевского

     Отличное исследование. Как же я не люблю Аполлинарию. Как же я люблю Анну Григорьевну.

9
Из-за них он получился таким, каким мы его знаем
            

Стефан Цвейг. Мария-Антуанетта

     В детстве читал, обуреваемый противоположными чувствами, потому что был за революцию и любил Неподкупного. Недавно перечитал совсем с другим чувством: рассказ о трагической судьбе, написанный человеком, которого и самого ждет трагическая судьба. Никогда нельзя отчаиваться, нельзя верить в то, что победа Зла окончательна и бесповоротна.

10
Всех жалко…

     А теперь напишите о ваших любимых биографиях. Посмотрю, не пропустил ли я чего-то.
 


>Депутатам нашей Госдумы эту биографию лучше не читать, а то еще, пожалуй, запретят.
Депутатам вашей Госдумы по этой же причине лучше вообще ничего не читать, не смотреть, не слушать, не кушать, и даже не трахаться. Вот в эти минуты в Госдуме рассматривают законопроект о запрете рекламы контрацептивов. Может быть сексуальные партнерши депутатов насмотрелись этой рекламы, и отказываются заниматься с ними сексом без презервативов?

//Депутатам вашей Госдумы

и вашей тоже, хехе

Когда-то давно для меня, можно сказать, откровением стала книга Воспоминаний жены Достоевского Анны Григорьевны. По ощущениям моим тогда - быть женой больших писателей, великих талантов - это какая-то особая миссия, иначе не скажешь.

И в этом вся вина Натали - она не понимала, что на нее возложена миссия.

К сожалению, с этим жанром практически не знакома, а жаль. Из того, что всё же читала, помню лишь беллетризованную биографию Оскара Уайльда "Король жизни" авторства Парандовского. Хорошая, изящная вещь.

Роберт К. Масси - Петр Великий. Масси получил Пулитцеровскую премию за это произведение.

Edited at 2014-06-18 08:11 (UTC)

Может быть, я ошибаюсь, но я допускаю, что Чайковский стал гениальным композитором, и потому что его природа - была локальным страданием и болью всегда, одиночеством, может быть, крестом. И это само по себе уже источник сильных эмоций и переживаний.
Конечно, я против притеснений, агрессии в адрес гомосексуалистов, я рыдала над "Горбатой горой", но называть их не-традиционной ориентацией уже кажется преувеличением, и порой кажется, что " агрессия", напор идет уже от них. И такая уж ли необходимость ходить парадами?!

Edited at 2014-06-18 08:23 (UTC)

Парады геев - дикость, конечно. Как парад хромых или одноглазых - я горжусь тем, что одна нога короче. Да и если воспринимать гомосексуализм не как болезнь, а как особенность - парад рыжих, "горжусь тем, что я не брюнет и не блондин" - тоже, дикость. Но понимаете, это демонстрация в ответ на агрессию, болезненная гордость в ответ на унижение. Уйдет негативное отношение к "не таким", уйдут в небытие и парады.

Когда нападаешь на рассказ о небыкновенном человеке или о невероятных испытаниях, хочешь только, чтобы рассказывали подробнее и без приукрашивания. В моей стране, Израиле,таких историй, к сожалению, болле чем достаточно. Недавно вот познакомился с автобиографией такого человека - Авраама Авшалома.

Моё любимое "субъективистское" жизнеописание, продиктованное сильной любовью автора к объекту - "Жизнь господина де Мольера" Булгакова.

Edited at 2014-06-18 08:36 (UTC)

Спасибо ГШ за подсказки, из перечисленного далеко не все прочитано, будем восполнять пробелы в образовании.
РЕЙФИЛД очень понравился, надеюсь, остальное не менее интересно.
Единственное, читая подобные тексты, надо быть готовым к разрушению укрепившихся представлений, что может оттолкнуть кого-то и от героя повествования и от его произведений. У меня так было с Гоголем, пока я в себе это не переборол.

а какие гоголь ваши представления разрушил?

Точно надо добавить целую серию биографий Андрэ Моруа, Муки и радости, лотмановскую Пушкина + серии биографий художников Анри Перрюшо и краткие очерки о них Игоря Долгополова, ну, и если более научного характера, книгу Баткина о Леонардо и Сыр и черви Гинзбурга.
Автобиографии и воспоминания мы же не берём, как я понял.

Наверное, всё-таки, Вересаевский Пушкин. Он для меня был в юности просто энциклопедией пушкинской жизни. Всю жизнь вижу Пушкина через призму этой книги.

Байрон и Дзержинский

1) «Байрон» Анатолия Виноградова из серии ЖЗЛ. Книга написана в 1930-е годы, поэтому английский поэт получился защитником угнетенных и противников всякой несправедливости. Автор также объяснил слухи о кровосмесительной связи происками недругов Байрона. Самое удивительное, что эта квазибиография понравилась. Именно такого – додуманного Виноградовым – Байрона я и хочу любить. И люблю.

2) «Дзержинский» Сергея Кредова. Тоже ЖЗЛ. Это первая биографиия Феликса Эдмундовича в постсоветской России. Феликс представлен не таким железным, как в советские годы, но и не таким чудовищем, как в ельцинские времена. Получилась трагическая личность, которая положила свою жизнь на алтарь борьбы со всем тем, с чем боролась Октябрьская революция. Палач и жертва. Святой Зла, как его охарактеризовал как-то Григорий Шалвович.

«Вот уже более двух десятилетий нет его памятника работы Вучетича на нынешней Лубянской площади. И он там… как будто есть. Суровый рыцарь в солдатской шинели едва ли скоро покинет это место», – так заканчивает свой том автор, намекая, что дело не только в Дзержинском, но и в нас самих.

P. S. В книге также содержатся воспоминания (малоизвестные до недавнего времени) современников о Дзержинского, раскрывающее его личность.

Edited at 2014-06-18 08:54 (UTC)

А любимая "объективистская" биография, тоже, конечно, продиктованная большой любовью к объекту исследования (а иначе и быть не может, хорошую биографию без большого интереса и любви к объекту не напишешь) - "Жизнь Мухаммада" Веры Пановой.

Как раз тот случай, когда почти безразлично, что объективно представлял из себя Мухаммад. Гораздо важнее, что на сегодня представляют собой его последователи.

Благодаря своему склирозу помню только биографию Ландау, написанную супругой Корой Дробышевой и автобиографию Юсупова. Не скажу про незабываемые впечатления, но было интересно.


И хочу опять сказать спасибо за подобные посты, мой ридер пухнет от непрочитанных книжек, столько интересных рекомендаций и в постах и в комментариях, я в восторге!

Цвейговский "Бальзак". Выделяется на полке ЖЗЛ явной зачитанностью.
А книги Бальзака не люблю, не сошлись характерами (как почти со всеми французскими авторами, вот такой феномен)

"Воспоминания" Анастасии Цветаевой расцениваю как биографию (пусть неоконченную) Марины...

Булгаковская "Жизнь господина де Мольера"!!!

Чуковские эссе.

В институте произвел гигантское впечатление "Гамаюн" Владимира Орлова (о Блоке).


прямо сейчас читаю Ходасевича "Некрополь" - Блок, Белый, Брюсов, Есенин и мн. др., не биографии, конечно - но воспоминания свидетеля, вживую.... дорогого стоят.

Ощущение глубокого разочарования интеллигенции, приветствовавшей революцию, но ужаснувшейся её результатами.
Блок уже получил разрешение на выезд, но умер....
Есенин, вернувшись из "гнилой Европы", ушел в пьянство и дебоши...
был убит за антисоветские высказывания, так же, как и Маяковский.
целое поколение идеалистов с разбитыми мечтами и судьбами...
выжили те, кто сумел перекрасится, прогнуться, наступить себе на горло.

тем, кто сумел уехать, тоже было не легче.



Edited at 2014-06-18 09:41 (UTC)

Помните это, кажется Гегелем когда-то сказанное: "История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса"?