?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Вот раньше были писатели
borisakunin
     Вы, наверное, читали в детстве или не в детстве повесть «Зеленый фургон», а если не читали, то наверняка смотрели какую-нибудь из экранизаций (их было две). Кто знаком с удивительной судьбой автора повести Александра Козачинского – можете дальше этот текст пропустить, ничего нового я вам не сообщу.
     А я вот только сейчас, роясь в фактуре 20-х годов, штудируя газетные отчеты «Из зала суда», узнал, что это был за человек.




      «Зеленый фургон» - приключенческая повесть, которая нахально начинается длиннющим описанием природы. Это обычно признак или неопытности, или редкостной уверенности в себе. В данном случае - второе, хотя непонятно, откуда уверенность взялась, ведь это первая и последняя повесть автора. А нарратор он был сочный и точный,  – как сказал поэт, «с жемчужиной на языке». Стиль у него такой:

   Ничего нет легче, чем убедить человека заняться сочинительством. Как некогда в каждом кроманьонце жил художник, так в каждом современном человеке дремлет писатель. Когда человек начинает скучать, достаточно легкого толчка, чтобы писатель вырвался наружу.

     В двадцатые и тридцатые годы у нас в стране было много ярких и самобытных литераторов. Потом, в сороковые-семидесятые, большинство уцелевших стали серыми, предсказуемыми и морально устойчивыми. Союз писателей, Переделкино и поликлиника Литфонда сгубили их. А пока страна была молода, писатели в ней жили задорные, занятные и через одного – с поразительными биографиями. Богатыри, не мы. Лихая им досталась доля, немногие вернулись с поля...

     Александр Козачинский, разумеется, вырос в Одессе – этот город-энерджайзер  тогда выплеснул в литературу и искусство целый гейзер талантливых людей.
     Даже для экзотической Одессы происхождение Козачинского было причудливым: отец -  околоточный надзиратель (потом этот факт придется тщательно скрывать), мать - крещеная еврейка. Тот еще коктейль.
     Уже в гимназии Саша стал городской знаменитостью, потому что был вратарем футбольной команды «Черное море», предшественницы будущего «Черноморца». (Одесса, чтоб вы уже знали, – колыбель отечественного футбола. Первый клуб там появился еще в 1878 году).
     Во время гражданской войны в Одессе происходило столько всего интересного, что заканчивать учебу бойкий юноша не стал. Сначала в нем взыграли отцовские гены, и он шестнадцатилетним поступил в милицию. Успешно ловил бандитов, так что вскоре (в семнадцать лет!) стал начальником районного уголовного розыска. «Ему было всего лет восемнадцать, но в те времена людей можно было удивить чем угодно, только не молодостью», - говорится в повести. Не удержусь, дерну оттуда еще одну замечательную цитату:

   …Обычно достоверно было известно только положение трупа относительно стран света: лежит он, например, головой к юго-востоку, а ногами к северо-западу или как-нибудь иначе. Но талант нового начальника проявлял себя с наибольшей силой именно там, где ничего не было известно. Несмотря на однообразие обстоятельств и мотивов преступлений -- все это были крестьяне, убитые на дороге из-за пуда муки, кожуха и пары тощих коней, -- догадки и предположения, вводимые им в акты, отличались бесконечным разнообразием. В одном и том же акте иногда содержалось несколько версий относительно виновников и мотивов убийства, и каждая из этих версий была разработана настолько блестяще, что следствие заходило в тупик, так как ни одной из них нельзя было отдать предпочтения. В глазах начальства эти акты создали ему репутацию агента необыкновенной проницательности. В уезде от него ожидали многого. Успехи нового начальника в этой области были тем более поразительны, что до приезда в деревню он никогда не видел покойников. В семье его считали юношей чрезмерно впечатлительным и поэтому всегда старались отстранить от похорон. Но что были корректные, расфранченные городские покойники по сравнению с этими степными трупами!

     Однако юный Саша не умел ладить с начальством, и через некоторое время у него начались серьезные служебные неприятности. Тогда он легко переместился "по ту сторону закона": оказался одним из предводителей немаленькой банды налетчиков. В основном они похищали продовольствие, главную ценность тех голодных времен, но при случае промышляли и вооруженным грабежом. Какое-то время налетчики разъезжали на зеленом фургоне, который впоследствии перекочевал в знаменитую повесть, более или менее автобиографическую.

Сам Козачинский там выведен под кличкой Красавчик
(он действительно был красив, хоть совсем не похож на актера Соловьева)
.  

     Шайка куролесила в окрестностях Одессы довольно долго, но в конце концов, в 1922 году, Козачинский, выданный сообщником, угодил в засаду. Среди агентов, производивших арест, был другой недавний школяр, учившийся в соседней гимназии – Евгений Катаев, будущий соавтор «Двенадцати стульев», который в повести фигурирует как милиционер Володя.



     В реальности всё было не такой уж веселой игрой в казаки-разбойники, здесь автор многое присочинил, но общая канва событий совпадает.
     Козачинского судили и вместе с еще пятью самыми опасными бандитами приговорили к расстрелу. Но времена были интересные. Участь подсудимых решало их социальное происхождение и наличие «контрреволюционности» в составе  преступления. Про отца-полицейского, к тому времени уже умершего, трибунал не узнал, а в грабежах ничего политического обнаружено не было. И расстрел заменили десятилетним сроком.
     В заключении Козачинский от скуки стал выпускать газету «Жизнь заключенного» и на этом поприще вновь, как с футболом, скоро стал местной знаменитостью. По-видимому, он относился к тому редкому и интересному разряду одаренных людей, у которых блестяще получается всё, за что бы они ни брались, но которым скоро надоедает заниматься одним и тем же. Известно, что Эдуард Багрицкий даже водил своих друзей, московских поэтов Михаила Светлова и Михаила Голодного, посмотреть на одесского журналиста-заключенного.
     Сидел Козачинский всего два года, после чего вышел по амнистии. Евгений Катаев (уже ставший Евгением Петровым), с которым они подружились, вытащил способного парня в Москву, в газету «Гудок», где тогда собрались самые острые перья страны. Что это была за публика, мы можем себе представить по роману «Золотой теленок»: «Когда хвост поезда уже мотался на выходной стрелке, из буфетного зала выскочили два брата-корреспондента - Лев Рубашкин и Ян Скамейкин. В зубах у Скамейкина был зажат шницель по-венски. Братья, прыгая, как молодые собаки, промчались вдоль перрона…».

Молодые собаки

     «Писатель вырвался наружу» из Козачинского только в 1938 году под влиянием Катаева-Петрова. Друзья отдыхали в гагринском санатории, и Александр написал свою замечательную повесть от скуки, чуть ли не на спор.
     На этом, собственно, всё и закончилось. Больше ничего интересного в жизни Александра Козачинского не произошло. В войне он не участвовал, потому что заболел туберкулезом. Тяжело больным был эвакуирован в Новосибирск, где умер тридцати девяти лет от роду.



     Его приятель Евгений Петров, фронтовой корреспондент, погиб полугодом раньше, тоже тридцатидевятилетним.
     Веселые были люди, оба.  И начиналось всё весело.






   А еще вот что. Давайте-ка проведем сессию вопросов-ответов, пора уже. Только задавайте их не здесь, а в «Почтовом ящике». От одного члена БС принимается по одному, максимум по два вопроса, договорились? Через неделю отвечу. Если будет что особенно интересное – вывешу отдельно.

>>Мне кажется, в «Википедии» неправильная фотография. Правильная – эта.

Там вообще нет фотографии, о чём вы?!

Статья о Козачинском: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%B7%D0%B0%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Может, только, разве что, раньше там была.

Edited at 2015-04-25 10:06 (UTC)

Поразительно. Была и куда-то вдруг исчезла! Сейчас поправлю в тексте.

Мне любопытно, есть ли в истории мировой литературы ещё книги, написанные на спор - кроме "Зелёного фургона" и, веком ранее, "Франкенштейна".

Это ииногда довольно занятно, наблюдать как из человека "вырывается наружу писатель". Как говаривал Григорий Горин: "Графомания, как любая мания, как наркомания - это болезнь. Ломка у графомана, когда его творчество не принимают, и единственный выход - это принять новую дозу творчества, то есть начать писать снова".
Вот мой бложик в ЖЖ служит неким сдерживающим фактором, позволяющим мне не превратится в очередного никудышного писателя. Этакое наркозамещение графомании

вопрос про "Куда ж нам плыть?"

Спасибо за замечательный пост про автора "Зеленого фургона"! Одна из любимых моих детских книжек :)
Но, если я правильно поняла предложение задавть вопросы - то спрашивать можно про что угодно, верно?

И тогда вопрос про "Куда ж нам плыть?": зачем Цукерчику, уже без сумки с "эксом", отправляться на встречу с заказчиками?
(извините, уже спрашивала о том же в "Почтовом ящике", но пока буз ответа этот непонятный для меня поступок занозой сидит в мозгу и не дает полностью сформировать впечатление о повести)


Edited at 2015-04-25 10:13 (UTC)

Re: вопрос про "Куда ж нам плыть?"

Наверное, сообщить, что денег не будет...

Евгению пришлось уйти из милиции, после того как он поручился за Александра. Но нет худа без добра.

Насколько я помню эту грустную историю, актера А.Соловьева, неизвестно кем убитого (или умершего?) подобрали на улице и долго не могли опознать. И потом один из видевших труп все-таки его узнал именно потому, что был поклонником фильма "Зеленый фургон"

Edited at 2015-04-25 10:28 (UTC)

Соловьев был именно убит, в больницу доставлен с черепно-мозговой травмой. Насколько я помню была не доказанная версия, что выпивши он повздорил с милицией, которая его и забила насмерть.

В детстве очень нравился фильм Зеленый фургон 59 года. Телефильм 83 года по отрывкам показался гораздо хуже, целиком даже не стал смотреть.

Не смотрел. Но верю - качество фильмов 50х : Дети капитана Гранта, Два капитана и 60х - Двенадцать стульев , мне с детства казалось выше, чем телевизионных поделок времен позднего Брежнева

клуб 39( Ильф, Петров, Козачинский.

Спасибо, очень интересно.
Надо бы фильм пересмотреть.
Жизнерадостный, хотя и грустный.
Душевный.

ОПАСНАЯ ПРОФЕССИЯ

Дом писателей в Харькове.
Интересно, что квартиры распределяли по жребию, каждый тянул свою...судьбу.
Абсолютно во всех квартирах элитного дома были установлены телефоны — впоследствии они обеспечивали тотальную «прослушку». Репрессии в Доме «Слово» начались в 1932 году, "стучали" и свои же соседи.
Остапа Вишню обвиняли в подготовке убийства второго секретаря ЦК КП(б)У Павла Постышева....(видимо, с помощью едких эпиграмм).

на 62 квартиры – 33 расстрелянных писателя, 2 покончили с собой, 13 – сослали в лагеря.

Re: ОПАСНАЯ ПРОФЕССИЯ

да, посмотришь на список людей, проживавших в этом сравнительно небольшом доме, и как-то нехорошо делается, т.к. получается, что одних ночью увозили, другие потом заселялись. И так много лет. Как там теперь толстосумы живут, просто ума не приложу. Там же даже стены должны быть пропитаны до сих пор страхом.

Господа комментаторы в прошлом посте отмечали (справедливо, на мой взгляд), что Фандорин надоел Акунину.

Получается, что это новое русское "изобретение". Кажется, ни Сименон, ни Агата Кристи, ни Артур Конан Дойл, ни другие мировые детективщики не были замечены в такой нелюбви. Кто-нибудь знает об этом?

Холмс ужасно надоел Конану Дойлю, и Дойль твердо решил его похоронить. Как он сам писал "даже, если вместе с ним мне придется похоронить свой банковский счет" ("even if I buried my bank account with him") :)))

Но мало кому удавалось надолго заживо закопать в землю свой банковский счет. Это тот еще зомби :)))

Вот тут хорошо про отношения Дойля к Холмсу написано. Правда, на английском.

http://www.wsj.com/articles/SB10001424052748704240504574585840677394758

Edited at 2015-04-25 13:15 (UTC)

Очень интересно. И фотография, ну прямо из тех времен: задумчивая поза, и на столе что-то эдак поблескивает. У меня тоже имеются такие - отцовы-дедовские.
Однако, "вооруженного грабежа" не существует. Вместо него имеется "разбой". Очень частая журналистская ошибка: квартирную кражу называют "ограблением квартиры".

Хороший был фильм. 1983 г - другого не видел. Тут же ушел пиратствовать на торрентах - скачаю для майского просмотра

Какая замечательно эластичная натура у человека была: сыщик - бандит, заключенный - журналист столичный.
Отсутствие железных принципов всегда способствовало успеху, в том числе и литературному.

Зря бывший зэк пошёл в журналюги? Лучше бы обратно в налётчики? 8)

"удивительной судьбой автора повести Александра Козачинского"
А ведь немногие знакомы и с удивительной судьбой Даниила Хармса,все советские дети зачитывались с детстве его гениальными стихами.А он всю жизнь преследуемый властями,умер в псих больнице от голода в блокаду.Сама недавно об этом узнала(уже в зрелом возрасте)-человеческая трагедия.

Гениальность и помешательство... :-)

«В 1939 г. Хармс поступает на лечение в психиатрическую больницу, и после выписки получает «медицинское свидетельство о заболевании шизофренией.
Поэзия Даниила Хармса состоит из отдельных, порой не связанных между собой фраз, которые, тем не менее, создают атмосферу определенного стихотворения. а его неологизмы заполняют весь возможный смысловой спектр: от понятных слов до звукоподражательных буквосочетаний

"Все настигнет естега:
Есть и гуки, и снега. . .
А ты, тетя, не хиле,
Ты микука на хиле".
(«Радость», 1930 г. )
Или:
"Думы шатая живого леща
Топчет ногами калоши ища".
(«Мяч летел с тремя крестами...», 1930 г. )