?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Другой Путь
borisakunin
    Так называется второй в моей жизни «серьезный» роман, который сегодня выходит в свет (ужасно люблю это старинное выражение).


   
    «Серьезными» я называю романы невежливые, то есть не старающиеся понравиться читателю. Часто говорят, что писатель кокетничает и врет, когда заявляет, будто написал книгу для самого себя. Книги-де всегда пишутся для того, чтобы их прочли другие люди.
    Не согласен. Не всегда. То есть, конечно, это прекрасно, если прочтут и оценят, но homo scribens - это такое существо, которое может разобраться в головоломной теме, только когда пропустит ее через письменный текст. В свое время я написал книгу «Писатель и самоубийство» именно для этого – чтобы разобраться в сложной проблеме. Но тогда я был намного моложе и немного глупее. Я не понимал, зачем в наши времена вообще писать серьезные романы. Потом понял: такая литература – единственный способ заглянуть в жизнь не своими глазами и даже отчасти прожить чужую жизнь. Никакой иной род искусства подобной возможности не дает.
    В серии «Семейный альбом», начатой три года назад романом «Аристономия», я сначала выстраиваю некую концепцию, а затем испытываю ее двойной проверкой. Во-первых, пропускаю ее через опыт, характер и внутренний мир другого человека, своего героя – я сам, может быть, подошел бы к теме иначе.   Во-вторых, я отдаю теорию на растерзание жизнью – это способен совершить только художественный текст. И пишу я его без поддавков, без заранее разработанного плана – в отличие от архитектурно расчетливой беллетристики. Я бросаю своих персонажей в воду и смотрю, как они будут барахтаться, выплывут или утонут, и если выплывут, то к какому берегу прибьются. Я никогда в начале не знаю, чем всё закончится. Мне интересно, а иногда страшно. Думаю, при прочтении это чувствуется.
    «Семейный альбом» - это рассказ о российском двадцатом веке, пропущенном через судьбу одной семьи. Даются фотографии из семейного альбома, с каждой связана какая-то история.
    Вот некоторые снимки из «Другого Пути»:


    Не знаю, дойду ли я до современности и вообще двинусь ли дальше, либо же второй книгой всё и закончится. Первая была про 1910-годы – революция, гражданская война. Вторая – про 1920-е. Подступаться к 1930-м что-то жутковато.

    Если в «Аристономии» мой герой сочиняет трактат о мире больших идей и высоких целей – о Большом Мире, то «Другой Путь» - это про Малый Мир, мир чувств, привязанностей, семьи, счастья.
    Мой герой, и я вместе с ним, пытаемся погнаться за двумя зайцами, не упустить ни Большого Мира, ни Малого. Я очень давно ломал себе голову над тем, возможно ли такое в принципе.
    А впрочем глупо писателю пускаться в объяснения, зачем он написал роман да какая идея проходит через него красной нитью. Кто станет читать и доберется до конца (а это будет нелегко) – узнает.

   
«Бумажная» книга с сегодняшнего дня продается в книжных магазинах.

Кто любит читать в электронном виде – вот ссылка на fb2. и вот ссылка на epub под ipad.

Кто предпочитает аудиовариант – он здесь . Читает мой любимый Александр Клюквин.

Прочтете – делитесь мыслями и впечатлениями. Буду на ус наматывать.

  • 1
На фоне титанов мысли, участвующих в соловьевских ток-шоу Веллер действительно смотрелся неплохо. Но по большому счету он там и близко не приближался к уровню своих философских текстов. Его сила в максимально отвлеченных рассуждениях. Но чем ближе к реальной жизни, тем он слабее. Особенно это заметно во всем, что связано с Россией, которую действительно умом не понять.

Поясню это на примере одной российской проблемы. В течении многих лет у нас не строились новые тюрьмы. Поэтому, в тюрьмах были ужасные бытовые условия и страшная скученность. В камеру, рассчитанную на 20 человек, могли посадить 120. Уже этим фактом она превращалась в пыточную камеру. И вот, наконец, начали строить новые современные тюрьмы. Большинство правозащитников это приветствовали. Но известный борец за права заключенных Валерий Федорович Абрамкин был против. Он объяснил, что наша судебно-полицейская система - это машина, которая работает на то, чтобы посадить любого, кто попал в ее поле зрения. Единственное, что ее ограничивает, это количество мест в тюрьмах. Если мест станет вдвое больше, значит и посадят вдвое больше. Машина готова посадить всех.

Вернемся к Веллеру. Одной из тем, по которым он выступал было возвращение смертной казни. Он был за это. Если бы дело происходило в стране, где имеется нормальная судебная система, это еще могло бы быть темой для обсуждения. Но только не в России, где осудить могут любого. Сейчас его только сажают, а если последуют совету Веллера, то будут расстреливать. Вот таких простых российских реалий Веллер понять не в состоянии.

По поводу смертной казни полностью согласен с Вами, тут и обсуждать нечего. Будут присуждать смертную казнь для ликвидации опасных свидетелей. Грузина вон недавно убили при задержании, а обставили под самоубийство. Но такие вещи делать куда труднее, и это нарушение закона, а был бы закон - поставили бы убийства на законный конвейер, да.

В России не должно быть смертной казни.

Что касается тюрем и прочего я согласен с Белковским, который недавно сказал, что главное в России это не экономика или политика, а кардинальная реформа пенитенциарной системы в плане ее гуманизации и запрещение карательной психиатрии. Например, должен быть строгий закон запрещающий МВД содержать в камере больше людей чем предусмотрено, и так далее.

Белковский совершенно прав. Наша пенитенциарная система это еще советская структура, осколок сталинского гулага, по сути. Но таких структур много: армия, милиция, судебная система, КГБ. Поменялись только некоторые названия. В этом суть всех наших проблем. В 1991 году Ельцин вместо того, чтобы строить новое государство взамен рухнувшего, сколотил времянку из гнилых обломков советской системы.

Но остальные обломки как-то не шатко ни валко эволюционируют вместе с обществом, иногда в худшую сторону, иногда в лучшую, а тюрьмы и лагеря действительно заморозились как дремучие средневековые.

Эволюционируют в сторону деградации. Деградация этих структур началась еще при советской власти. При новом режиме деградация только ускорилась. Чтобы ее остановить, нужны энергичные меры. С армией и милицией какие-то попытки были предприняты, но у меня есть большие сомнения в их эффективности. Ни о каких попытках серьезных преобразований в КГБ и судебной системе даже не было слышно.

Edited at 2015-10-26 13:28 (UTC)

  • 1