?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
Другой Путь
borisakunin
    Так называется второй в моей жизни «серьезный» роман, который сегодня выходит в свет (ужасно люблю это старинное выражение).


   
    «Серьезными» я называю романы невежливые, то есть не старающиеся понравиться читателю. Часто говорят, что писатель кокетничает и врет, когда заявляет, будто написал книгу для самого себя. Книги-де всегда пишутся для того, чтобы их прочли другие люди.
    Не согласен. Не всегда. То есть, конечно, это прекрасно, если прочтут и оценят, но homo scribens - это такое существо, которое может разобраться в головоломной теме, только когда пропустит ее через письменный текст. В свое время я написал книгу «Писатель и самоубийство» именно для этого – чтобы разобраться в сложной проблеме. Но тогда я был намного моложе и немного глупее. Я не понимал, зачем в наши времена вообще писать серьезные романы. Потом понял: такая литература – единственный способ заглянуть в жизнь не своими глазами и даже отчасти прожить чужую жизнь. Никакой иной род искусства подобной возможности не дает.
    В серии «Семейный альбом», начатой три года назад романом «Аристономия», я сначала выстраиваю некую концепцию, а затем испытываю ее двойной проверкой. Во-первых, пропускаю ее через опыт, характер и внутренний мир другого человека, своего героя – я сам, может быть, подошел бы к теме иначе.   Во-вторых, я отдаю теорию на растерзание жизнью – это способен совершить только художественный текст. И пишу я его без поддавков, без заранее разработанного плана – в отличие от архитектурно расчетливой беллетристики. Я бросаю своих персонажей в воду и смотрю, как они будут барахтаться, выплывут или утонут, и если выплывут, то к какому берегу прибьются. Я никогда в начале не знаю, чем всё закончится. Мне интересно, а иногда страшно. Думаю, при прочтении это чувствуется.
    «Семейный альбом» - это рассказ о российском двадцатом веке, пропущенном через судьбу одной семьи. Даются фотографии из семейного альбома, с каждой связана какая-то история.
    Вот некоторые снимки из «Другого Пути»:


    Не знаю, дойду ли я до современности и вообще двинусь ли дальше, либо же второй книгой всё и закончится. Первая была про 1910-годы – революция, гражданская война. Вторая – про 1920-е. Подступаться к 1930-м что-то жутковато.

    Если в «Аристономии» мой герой сочиняет трактат о мире больших идей и высоких целей – о Большом Мире, то «Другой Путь» - это про Малый Мир, мир чувств, привязанностей, семьи, счастья.
    Мой герой, и я вместе с ним, пытаемся погнаться за двумя зайцами, не упустить ни Большого Мира, ни Малого. Я очень давно ломал себе голову над тем, возможно ли такое в принципе.
    А впрочем глупо писателю пускаться в объяснения, зачем он написал роман да какая идея проходит через него красной нитью. Кто станет читать и доберется до конца (а это будет нелегко) – узнает.

   
«Бумажная» книга с сегодняшнего дня продается в книжных магазинах.

Кто любит читать в электронном виде – вот ссылка на fb2. и вот ссылка на epub под ipad.

Кто предпочитает аудиовариант – он здесь . Читает мой любимый Александр Клюквин.

Прочтете – делитесь мыслями и впечатлениями. Буду на ус наматывать.


  • 1
Прилепин - сильный писатель. Я от него очень жду нового шедевра. Продолжения Саньки.

Ведь человек сделал реально умную рекламу левому экстремизму. Написано без соплей - Санькя и иже с ним делают много мерзостей и жестокостей. Но при этом вполне себе убедительно разъясняется - они столько страдали, на их глазах происходит столько плохого, и вообще, глубоко внутри них - чистые и добрые души. Страшные снаружи, добрые внутри. Так что, несмотря ни на что, симпатичные получаются.

Маэстро Прилепин, я весьма впечатлен и жду продолжения. Только, пожалуйста, не короткого (все пали смертью героев защищая мэрию от правительственных войск), а длинного и серьезного. В стране бардак и мятеж в одном из областных центров никто не давит. Ну или еще пафоснее - посланные давить войска переходят на сторону повстанцев. Остерегусь сказать народа, ибо, как следует из самого романа, борцов за справедливость немного и значительная часть населения города для них враждебная и чужая.

Так что Санькя со товарищи могут управлять областным центром и окрестностями по своему разумению. Как же эти, пусть и в самом деле много страдавшие, но жестокие и примитивные люди наладят там справедливость и вообще всяческий рай на земле. Поведайте, маэстро, интересно же.

Не готов поддержать Ваше предложение, даже в шутку. Прилепин силен именно, как реалист. Попытка писать в другом жанре (Черная обезьяна) была явно неудачной. К тому же не хотелось бы, чтобы Прилепин превратился в политического писателя. Выше я уже писал сколь негативно сказалось подобное превращение на его старшем товарище Лимонове.

Я бы пожелал талантливому Прилепину продолжать тематику Обители. В продолжение Солженицына и Алексиевич. Да и Достоевского. Так и до Нобелевской можно дорасти. Природная русская тематика, она же всеобщая.

Неудавшийся побег в Финляндию на моторке очень хорош в Обители :) Прям ощутил.

Нацболы интересны только тем что их создал Лимонов. Самостоятельной жизнью нацболы не обладают.

Edited at 2015-11-01 17:11 (UTC)

А мне,как обычно,хотелось,чтобы они спаслись. Обитель прочитала,не отрываясь,а сцену побега перживала до телесных зажимов! Много раз бывала на моторных лодках,в холодную погоду-это мука! Обжигает каждая капля воды на скорости,тело затекает,оч.хочется скорее попасть туда,где хотя бы не дует! Прилепин-волшебник оживил то,что было наяву со мной и тем самым позволил с полной силой сопереживать его героям.

Прилепин мастер описывать дискомфортные ситуации. Что же касается побега, лучшей сцены в романе, то это же вечная тема. Когда человек бежит из тюрьмы, даже убийца и уголовник, мир в надежде замирает...

Но вообще да. Огромное холодное озеро, маленькая лодка да ещё дождь... Я один раз попал под такой дождь в лодке, ещё и гром молнии помню весь вжался в лодку... Страшновато было

Edited at 2015-11-03 00:32 (UTC)

На моторке классно. Лет двадцать с лишним назад было, а до сих пор отлично помню. Стояли тогда с палатками на берегу реки Малой Пудицы. Перед отъездом налакались водяры до поросячьего визга. На следующее утро сборы были мучительными, все еле шевелились. Потом сели на моторку. Плыли километров пять, а ветерок будун как рукой снимал. Когда доплыли куда надо похмелья как не бывало!

  • 1