?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Зима! Крестьянин торжествуя
borisakunin
     У меня вышел третий том «Истории Российского государства». Называется «От Ивана III до Бориса Годунова».
     Первые два тома я писал в совершенном хладнокровии, словно про какую-то другую страну (от той Руси действительно ничего или почти ничего не осталось), а тут не оставляло ощущение, будто рассматриваешь детские снимки кого-то хорошо знакомого. Это уже наше государство - то самое, в котором мы живем поныне. Оно пока еще в младенческом возрасте, но глаза, нос, уши не спутаешь, да и некоторые черты характера распознаются.
     Мне в свое время на моем историческом отделении почему-то не объяснили очевидную истину: что Российское государство возникло не в девятом веке при Рюрике и Вещем Олеге, а в пятнадцатом, при  великом князе Иване Васильевиче III. Так мы с тех пор в этом доме и обитали, только обои меняли,  мебель переставляли, да иногда управдомов в окно выкидывали.
     Добравшись до начала XVII века, я, кажется, начинаю понимать, почему Россия – такая, какая она есть. Наметились первые выводы, появились первые ответы.  Не знаю, согласятся ли со мной читатели. Прочитаете - расскажете.
     Когда я держу в руках эту красивую книгу, меня расстраивает одно: она жутко дорогая. Ее, как и предыдущие тома, печатали в Венеции, и при нынешнем курсе рубля это очень задрало себестоимость. Может быть,  с четвертым томом придется поступиться полиграфическим качеством ради большей доступности.



   Это рука – чья надо рука. Это руководящая рука: Марии Сергеевой, ведущего редактора Проекта. Кстати говоря, вдохновившись тем, что мы издаем по каждой эпохе сдвоенные тома – исторический и беллетристический, - Маша взяла и на прошлой неделе родила двух сыновей.
Считаю, было бы правильно, если бы она назвала их Иваном в честь Ивана Третьего и Борисом в честь Годунова.

     Есть еще два электронных варианта, относительно недорогие.
     Иллюстрированный вот здесь.

     Обычный, текстовой – здесь.

     И есть аудиовариант для тех, кто вроде меня пристрастился слушать книги за рулем, в спортзале или в транспорте. Читает Александр Клюквин, как всегда замечательно.

     Издательство обещает устроить в больших магазинах специальные стеллажи для проекта «ИРГ». Основное место там будут занимать не книги моего авторства, а «Библиотека ИРГ» - лучшие произведения историков и беллетристов по каждой эпохе.

   На фанфаронское слово «грандиозный» не обращайте внимания. Я попросил его убрать.

     А «Библиотека» собралась уже довольно большая, и в ней действительно все самое лучшее:

   (Это уже старый снимок. Теперь книг больше).



     В общем, давайте интересоваться отечественной историей. Давайте относиться к ней честно и по-взрослому: без брехни, без самолюбования, без посыпания головы пеплом и раздирания рубахи на груди. Что было – то было, как прекрасное, так и ужасное. Главное только не выдумывать того, чего не было.

 


  • 1

Re: И мальчики кровавые в глазах

"За полгода до выступления" Пушкин, вообще-то, обретался в Михайловской ссылке, куда его могли приглашать? Если с Николаем у Пушкина отношения действительно были неоднозначные, то уж с Александром Первым у поэта роман точно не состоялся. И уж конечно, Пушкин никогда ни на кого доносить бы не стал, даже при самой пылкой любви к самодержавию - воспитание не позволяло.

Но на серьезные заседания декабристы Пушкина действительно отродясь не приглашали и в общества Северное-Южное не принимали. Считали слишком легкомысленным - "француз", игрок, бабник, насмешник. А революционеры во все времена ценили железобетонную серьезность.

Кстати как Вы объясните "Во глубине сибирских руд"? Прощальный благородный жест? А последние строки: "свобода вас встретит радостно у входа и братья меч вам отдадут"? Какой такой меч призывал монархист Пушкин?

Re: И мальчики кровавые в глазах

Это совсем легкий вопрос. "Братья" это масоны. Масоны так и называли друг друга, когда на заседании, "Это брат Александр, мастер стула". Вроде как монахи (Ср. "брат Горацио"). А меч это важный элемент масонского посвящения, и кажется атрибут облачения высших степеней.

Что касается Александра Павловича, его невзлюбили за указ о запрещении масонских лож (1822). Аристократия и дворянство справедливо расценило указ как ущемление своих прав. Выходило, что из общественной жизни оставались только балы и карты, а о высоком и поговорить было негде.

Поэтому Пушкин назвал Александра "враг труда". "Труд" это у масонов так их тайные собрания называются (у них терминология каменщиков - труд, архитектор, декоратор и пр.).

Пожалуй Вы правы, даже судя по произведениям, монархические чувства поэта укрепились уже при Николае Павловиче, после 1825 года. После ранения на дуэли Пушкин переписывается с царем как другом. Опять же зарплата камер-юнкера.

Edited at 2015-12-05 15:38 (UTC)

  • 1