?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
ЗАПИСКИ ОХОТНИКА. Новогодний тост
borisakunin
Писатель – это такой охотник. Все высматривает, где сидит фазан. Чуть увидит – ружье навскидку, пиф-паф! И фазан записан в блокнотик, а потом, ощипанный и зажаренный,  оказывается в романе.
В охотничьем деле что главное? Думаете, меткость? Ничего подобного. Хорошие места надо знать, правильные охотничьи тропы, где дичь сама лезет под прицел.
Вот у меня в Москве была просто волшебная охотничья тропа: Яузский-Покровский-Чистопрудный. Бывало, нужно что-нибудь придумать – берешь берданку и патронташ, в смысле записную книжку с ручкой, выходишь на Бульварное, и дальше все случается само собой, только успевай записывать.
А потом что-то с моей волшебной тропой произошло. Какой-то колдун ее заколдовал. Подозреваю, что  Вася Ложкин. Мне вдруг стали густо попадаться персонажи из его вселенной.
Например, суровые бабки с большими крестами.


Или георгиевские кавалеры не денисдавыдовской внешности. 
Один раз даже встретились казаки – с лампасами и нагайками, но на Григория Мелехова не похожие.
На стенах стали появляться загадочные письмена:


В общем, испоганили мою волшебную тропу, расшугали с нее всех фазанов. Пропал калабуховский дом.
И поехал я искать фазанов в другие края, совершенно не уверенный, что они там водятся.
Какими только дебрями не хаживал, какие только места не опробовал.
На днях решил побродить с ружьишком по Собачьему острову в восточном Лондоне. Место все-таки не вполне чужое: тут слуги Азазеля в 1876 году чуть не утопили юного Эраста Фандорина.
Проблема у меня была очень трудная: понять, как зовут женщину, в которую влюблен мой персонаж. Имя – это самое важное. Пока его не услышишь, героиня не оживет.
Иду, бормочу: Вероника? Вижу Веронику Долину, поет про радиатор. Чудесно, но не то.
Марианна? Кажется, у меня где-то уже была? И ну ее, Марианну, она какая-то темно-синяя, а мне нужна карминовая, с перламутровым отливом.
Лавиния? Нет, это окуджавщина.
Забрел черт-те куда, в совершенно нерусский ландшафт. Каналы с жилыми баржами, на баржах цветы в горшках. Всё вокруг такое ненамоленное, несоборное. Откуда здесь взяться фазану?
И вдруг вижу: а вот же он, прямо под ногами. На асфальте!
.



Я не удивился, потому что в моем ремесле такие маленькие чудеса случаются довольно часто. Ждешь какого-то знака – и получаешь его.
Русское любовное объяснение посреди Собачьего острова? Запросто. В моей писательской карьере бывали штуки и подиковинней.
Но, конечно, я ужасно обрадовался.
Каролина, значит?
Неожиданно. Ну, и с чего это ты вдруг Каролина? Расскажи, послушаю. Интересно.

Так выпьем же в новогоднюю ночь за звездное небо над нами и за фазанов с тараканами внутри нас!



 

  • 1
>>>> Вы ведь не с кассирами водите знакомство

Статистика продаж это именно кассиры и есть. Я бы вообще никаких других цифр не придумывал. А то научились фальсифицировать опросы популярности Путина, теперь давай фальсифицировать "влияние книг", очередное российское изобретение. Какое нафиг "влияние" ?

В товаре есть только одна цифра - цифра продаж. Остальные цифры - реклама.

Свои субъективные ощущения я выше привел. Они предсказуемо не совпадают с Вашими. Ну что ж, такова природа вкусов. Объективны только цифры продаж.

Пелевин у меня оставляет гаденькое ощущение человека с которым я бы не хотел водить личное знакомство. Развратный старикашка. Но - это строго субъективно. Например, моей сестре Пелевин нравится.

Edited at 2016-02-06 16:53 (UTC)

Ну, что же делать, если читательская аудитория Акунина - интеллектуально и культурно развитое и много читающее меньшинство, жадно ждущее каждой новой книги. А читательская аудитория Донцовой и Пелевина - это большинство, состоящее из людей попроще и читающих гораздо реже? Купят пару раз в год одну книгу - и всё. И для них это событие. Спросят их на улице, какие писатели у них самые популярные - и они ответят: Донцова с Пелевиным. А Ваши знакомые скажут: Акунин и Улицкая. Но при этом Ваши знакомые прочли по двадцать книг Акунина, а те, другие - всего одну-две книги Донцовой и Пелевина. В результате объемы продаж сравнимы, но число читателей у Пелевина с Донцовой намного больше. Соответственно - и влияние больше.

Хм-м... Гипотезы можно какие угодно выдумывать. Что такое "влияние Донцовой" ? Она что на баррикады зовет ? Или Путина защищает ? Донцова политически тоже самое что Акунин. Акунину милее либеральный монархизм 19-го века, а Донцовой - красивая жизнь российских нуворишей. Тоже самое. Оба либералы.

Попробую получше обосновать Вашу гипотезу.

Влияние Донцовой возможно не по ее книгам, а по ТВ сериалам. Это да. В духе "красивой жизни богатых". Евлампия Романова, Виола Тараканова, Иван Подушкин, Даша Васильева.

То есть скромная в книгах Донцова одновременно является гигантом ТВ.

Влияние Пелевина (да и Прилепина) в РФ нулевое. Сериалов по нему нет, только один куцый фильм.

Согласитесь, что сериалы смотрит в разы (если не на порядок) большая аудитория, чем та что читает книги. Притом что сериалы часто смотрят и по второму разу (а кто будет дважды читать Донцову ??).

По Акунину снято не так уж мало многосерийных фильмов кстати. Турецкий Гамбит, Статский советник, Азазель.

Пелевин - мастер жанра рассказа. По-видимому, он недослушал курс по написанию романов в Литературном институте им. Горького (ушел после 2-го курса), про рассказы понял, а про романы просто пропустил.

Лучший рассказ Пелевина, ИМХО, "Святочный киперпанк". Шедевр. Вообще, его лучшая книга "Полное собрание рассказов", ну "Чапаев и Пустота" еще как-то, "Поколение П" про рекламщика - уже очень вымученно, искусственно. После "Числа" можно ничего не читать.

Оспоримо, романы Пелевина - это сильно надутые воздухом рассказы. И Пелевин - это тоже либерализм. ФСБ-шный либерализм, если так вообще можно выразиться.

Edited at 2016-02-06 17:42 (UTC)

Я имею в виду культурное влияние: мироощущение, систему понятий и нравственных ценностей, эстетику слов и чувств. Политические взгляды в значительной степени являются продуктом культуры.

И это не гипотезы, а чистая эмпирика. За последние несколько лет жизни в Нью-Йорке я много раз видел книги Донцовой и Пелевина в руках у людей в метро. А книги Акунина - всего пару раз. Хотя лично мои нью-йоркские знакомые читают Акунина больше, чем Донцову и Пелевина.

А влияние Пелевина в РФ колоссальное. Практически все дискуссии в СМИ ведутся на языке Пелевина, на этой жуткой смеси псевдофилософского и уголовного арго.

Edited at 2016-02-06 18:00 (UTC)

Есть такое, тоже слышал. Чем Вы объясняете популярность Пелевина ? Буддизмом ? Пропагандой наркоты ?

Мне плоские дзен-приколы совершенно не близки, и давно уже не смешат. И к нарко-культуре я индифферентен, как и к нетрадиционному сексу.

В начале хотя когда-то мне показалось, что блеснула у Пелевина близкая моему сердцу хиппи-культура. Но оказалось, что это было ложное впечатление.

Правильное хиппи-самоощущение это Сэллинджер (который сам никогда хиппи не был), а не Пелевин. Настоящий хиппи начинается с полного и принципиального отрицания общества, работы, карьеры, денег и всего что с этим связано.

Edited at 2016-02-06 23:42 (UTC)

Для Пелевина, как и для Акунина, характерно сочетание нескольких талантов: литературного, коммерческого, культурологического и социологического. Еще их объединяет интерес к философии, причем, не к отвлеченно-теоретической, а к сугубо прикладной. Основное различие между Акуниным и Пелевиным - целевая аудитория. Акунин пишет для милой и уютной российской интеллигенции, рожденной в в 40-е - 60-е годы, по большей части - для её женской части. Пишет от лица интеллигентного писателя, мудрого историка и япониста. А Пелевин пишет для бывшей российской молодежи, теперь уже входящей в средний возраст, и от лица такого же, как и они, контуженного идеологическими катаклизмами обывателя. Ищущего утешения в коктейле из дзен-буддизма, теорий заговоров, нигилизма и мистицизма. Ставшем популярном на Западе в 60-е и 70-е годы и возникшем как реакция на похожие травмирующие социоэкономические факторы. В созданной Пелевиным версии этого коктейля, пожалуй, побольше привкуса марксизма с его классовой борьбой, традиционного для России любовного романтизма, и привнесенной 90-ми годами бандитской культуры.

Так наверное можно сказать.

При этом фандориана у меня оставляет здоровое чувство, а все до одной книги Пелевина - болезненное. Причем каждая следующая книга Пелевина более нервная чем предыдущие.

Из болезненных книг Акунина знаю только две, Аристономия и Другой путь. Понимаю почему болезненные. Сам автор либерал, а в его предках угадываются красные.

Пасторальная атмосфера книги Другой путь, где действие происходит в одном из самых прОклятых периодов российской истории - 20х годах, особенно шокирует. Зачем тогда было ругать Ивана Грозного в ИРГ ? Где логика ? Красные опричники уничтожали народ миллионами в 20е годы. Как можно было об этом умолчать ?

Edited at 2016-02-07 15:37 (UTC)

"Аристономию" и "Другой путь" ГШ писал от себя, по крайней мере - отчасти. А фандориана полностью написана от лица другого, выдуманного ГШ автора, чьи ценности и чье мироощущение и являются ценностями и мироощущением книг о Фандорине. По большому счету именно выдуманный автор фандорианы является её главным, хотя и незаметным героем, поскольку на все происходящее в этих романах мы смотрим его глазами.

Про самого Пелевина ничего сказать не могу. Но не удивлюсь, если личность автора его книг тоже в значительной степени синтетическая, выдуманная.

ИМХО. Лучший рассказ Пелевина День бульдозериста. После Чисел нужно читать Ампир В.

Мне не понравилось про вампиров. Длинно, нудно, и аллегория с деньгами слишком примитивная и фальшивая по существу. Никто из РФ никакой крови-денег не сосет, ерунда это все.

День бульдозериста прочту, спасибо. Может и читал, но что-то не вспоминается сходу.

А мне кажется, что изображение современной элиты в виде вампиров, сосущих бабло, это хороший образ. Еще изображение капиталистических товарно-денежных отношений понравилось. Внесение мистики в область, где мистикой и не пахнет, создает особый художественный эффект. Вообще я мистику терпеть не могу, но у Пелевина она подается с иронией, философские построения отчасти пародийны. Пелевин начинал с гротескного изображения социализма или советской действительности: Затворник и шестипалый, Желтая стрела, Омон Ра. А потом перешел к гротескному изображению капитализма или постсоветской действительности: Генерейшн пи, Числа, Ампир В. Это естественный путь: литература отображает жизнь, но в образной форме. Главный недостаток большинства романов Пелевина вижу в недостаточно проработанной драматургии. Фантазия у него работает хорошо, он ловко закручивает сюжет, а потом сам не знает, как из этого выбраться. Для сравнения, у Алексея Иванова есть драматургический дар, и сюжет всегда продуман от начала и до конца.

Вообще Пелевина все и всегда ругают, но продолжают читать. Это о чем-то говорит. При этом, ему многие подражают, включая ведущих писателей, например Прилепин (Черная обезьяна) и Алексей Иванов (Комьюнити).

>>>> Вообще Пелевина все и всегда ругают, но продолжают читать

Из-за несомненного остроумия автора.

Я с Вашим подходом везде согласен. Но это целиком депрессивно-пессимистическое отношение к жизни. Любой видит прохождение в жизни денежных потоков, но сравнивать это с вампиризмом - явная натяжка. Во-первых потоки текут в обе стороны (напр. пенсии - строго в обратном направлении, да все бюджетные и инвестиционные проекты тоже). Во-вторых деньги - не кровь, скорее вода.

В книге про вампиров широкое поле для изучения комплексов самого автора. Мне это не интересно, но смущает что подобная идеология по-существу, ультра-левая. Обливает стойким негативом достижения цивилизации, готовит РФ к чему-то очень плохому.

Поэтому я не люблю Пелевина. Что-то в нем есть исламистско-коммунистическое. Что конечно отражает РФ, но с этим надо бороться а не раздувать еще больше.

Ведь если кто не обратил внимание, мир (кроме РФ и еще одной-двух стран) сегодня цветет и благоухает. Так хорошо люди не жили никогда. Индекс счастья в таких традиционно неблагополучных странах как Индия, Индонезия, Китай и пр - зашкаливает. 80%-90% людей в мире считают себя субъективно совершенно счастливыми.
И чего тогда брюзжать на устройство мира ?

Хотя нуворишей поругивать можно и нужно, но не так.


Edited at 2016-02-07 15:50 (UTC)

Кроме продаж в магазинах, есть библиотеки и вторичный рынок. Большинство читающих людей пользуются библиотеками, и там книги Акунина и Донцовой имеют формуляры с десятками записей. Пелевин и Прилепин обычно стоят на полке в первозданном виде.

А вот на вторичном книжном рынке Донцова лидирует. Почти весь ее тираж проходит через вторичный рынок. Донцову массово читает женская рублика (и я в том числе), и многие мужчины для забавы, причем многие люди прочли сто книг и ни одной не купили. Акунина покупают, он создал прекрасный бренд, его книги иметь приятно. Хорошо изданные, с картинками. То есть по числу продаж лидер Акунин, а по числу читателей Донцова.

Никогда не видела на вторичном рынке Акунина. Но вот у приемщика макулатуры как-то взяла за символическую плату "Любовь к истории", новенькую. Если учесть ее цену и последующую судьбу, то видимо приобретатель разошелся в политических взглядах с автором)

Акунина хочется перечитывать ( "Алмазную колесницу" и "Алтын толобас" перечитываю в отпуске), а Донцову,прочитав книг10,уже и в руки брать не хочу. Но вот в дорогу возьму Донцову или Пелевина! У этих авторов можно на любой странице книгу закрыть-открыть и смысла не потеряешь.Интересно! Такие полярные предпочтения могут повлиять на рейтинг?

Только в сторону повышения рейтинга всех читаемых авторов) Мне нравится Акунин, и нравится Донцова. Акунин - замечательный синтез интересного сюжета, интересных сведений, философских пассажей. А Донцова мне нравится тем, что часто бывает смешно, много забавных житейских подробностей, ну и вообще позитивная писательница. Сюжеты генерирует, как электростанция) Я не стала бы противопоставлять книги Акунина и Донцовой.

  • 1