?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Жизнь и смерть веселого человека
borisakunin

Впервые я наткнулся на это имя, читая воспоминания Сергея Волконского (бывшего директора императорских театров) о революционных годах:
         «Один случай мне рассказывали. Был в Москве приговорён к расстрелу некто Виленкин. В то время расстреливали в Петровском парке. Когда его поставили, тот, кто командовал расстрелом, вдруг узнаёт в нём своего бывшего товарища. Он подходит к нему проститься и говорит:
         – Уж ты, Саша, извини их, если они не сразу тебя убьют: они сегодня в первый раз расстреливают.
         – Ну, прости и ты меня, если я не сразу упаду: меня тоже сегодня в первый раз расстреливают...»

         Дорогого стоит, когда человек не теряет юмора перед расстрельным взводом, подумал я тогда и наверняка забыл бы не слишком приметную фамилию, если бы по случайности вскоре не наткнулся на нее опять в мемуарах гусара Владимира Литтауэра. Тот влюбленно пишет о солдате своего полка Виленкине, «романтике и поэте», который сочинял веселые стихи и отличался невероятной храбростью - получил семь из восьми возможных наград, причем от восьмой несколько раз отказывался, чтобы не слишком выделяться. Литтауэр, сам бравый офицер, с восхищением рассказывает, как весельчак, получив рану, начал немедленно сочинять стишок про это героическое событие, или как под ураганным огнем, когда все ждали смерти, Виленкин предложил полковнику шоколадку и был послан к черту.
         Тут  я заинтересовался этим шутником всерьез.
         Оказалось, что человек он довольно известный: его поминают Роман Гуль, Ходасевич, Солженицын - и все самым приязненным образом. (В «Википедии», кто заинтересуется, есть отсылки на две хорошие и подробные биографические статьи). 

Знакомьтесь: нестандартный гусар Александр Абрамович Виленкин 

1

Нижний чин гусарского полка

Почему нестандартный – понятно, да? Еврей, и вдруг гусар. Чуднó.
         С чего вдруг иудея, студента-белоподкладочника, сына купца первой гильдии, понесло в кавалеристы, совершенно непонятно. Семья была богатая, интеллигентная. Александр закончил с медалью (по тем временам большая редкость для еврея) знаменитую Царскосельскую гимназию, классным наставником у него был замечательный поэт Иннокентий Анненский. А потом, уйдя из Петербургского университета, зачем-то поступил вольноопределяющимся в Сумский гусарский полк. Вначале не знал, с какой стороны к лошади подходят, но потом освоил все кавалерийские премудрости и стал любимцем полка. Ставил смешные спектакли, однополчане распевали сочиненные им песенки. Офицерского звания не выслужил – для этого требовалось сначала креститься. Виленкин был нерелигиозен, но менять вероисповедание не пожелал. Всякий человек русского воспитания, но еврейской крови оказывался тогда перед серьезным искушением: прими христианство, и все двери перед тобой откроются. Но чувство собственного достоинства мешало пойти на сделку с совестью. Уверовал – тогда да, а просто так, на холодную голову, стыдно.  Старший брат Александра, крупный дипломат, повел себя точно так же: редкий случай, когда чиновник получил генеральский чин, дававший права потомственного дворянства, но дворянином так и не стал по причине «неправильной» веры.
         Отслужив в кавалерии, Александр окончил юридический факультет и стал адвокатом. Участвовал во многих политических процессах, считался блестящим судебным оратором. Правда, репутации серьезного юриста несколько мешали слишком живой нрав и чрезмерное увлечение модой - Виленкин слыл первым московским щеголем.
         Война застала его в столице дендизма, Лондоне, где Александр вполне мог бы спокойно досидеть до конца войны, но уже через три недели он на фронте, в прежнем полку, связь с  котороым не терял все минувшие годы. Несколько раз был ранен, заслужил полный «георгиевский бант», но так и оставался унтер-офицером. Лишь после Февральской революции, отменившей дискриминацию, Виленкин получил первую звездочку, а  к осени имел уже четыре.

2

Штаб-ротмистр Виленкин, теперь с офицерским «Георгием»

Боевые награды, отсутствие какого бы то ни было заискивания перед толпой, а главное – ораторское остроумие сделали Виленкина очень популярным среди  солдат. Его выбрали председателем армейского солдатского комитета (то есть на должность, стоявшую вровень с командармом). И это при том, что Виленкин был членом непопулярной на фронте кадетской партии и вообще сторонником строгой дисциплины.
         После развала фронта Александр стал одним из руководителей «Союза евреев-воинов», объединявшего евреев-ветеранов. Большевики объявили, что Россия выходит из войны, и многие члены Союза хотели уехать, чтобы сражаться дальше в рядах английской армии.
         Однако Виленкина больше волновала судьба России. Он вступил в подпольный «Союз защиты Родины и Свободы», где возглавил кавалерийский центр. В мае 1918 года, после доноса, чекисты арестовали офицеров, входивших в эту организацию. Виленкина взяли не сразу, он мог бежать, но задержался, чтобы уничтожить документы, которые могли бы выдать товарищей, и упустил время.
         Сидел он в Таганской тюрьме, где сильно облегчал жизнь товарищам по несчастью: обучал их английскому, помогал выстраивать линию защиты, устраивал шахматные турниры, выпускал юмористическую газету и даже затеял какое-то кабаре.

3

В Таганской тюрьме

Большевики долго не решались его расстрелять – многие из них помнили, как при старом режиме он защищал их в суде. Сам Дзержинский распорядился Виленкина не трогать – но и не выпускать.
         На следствии участники заговора вели себя по-разному. Многие выдавали сообщников. Виленкин не назвал ни одного имени.
         Как-то раз  ему объявили, что смертный приговор вынесен и завтра будет приведен в исполнение. Он написал прощальное стихотворение:

     От пуль не прятался в кустах.
              Не смерть, но трусость презирая,
              Я жил с улыбкой на устах
              И улыбался, умирая.

Виленкина поставили перед ямой, дали залп в воздух – оказывается, это была попытка побудить его к даче показаний. Не сработало. (Значит, в Петровском парке его все-таки расстреливали не в первый раз, опыт уже имелся).
         Чекистские цирлихи-манирлихи со следствием и прочими юридическими формальностями закончились, когда был объявлен «красный террор». Тут уж не помог и запрет Дзержинского.
         5 сентября 1918 года, в первый же день массовых казней, Виленкина увезли расстреливать, теперь уже по-настоящему. Как он вел себя перед смертью, мы знаем. Это была не бравада, а всё то же ЧСД (чувство собственного достоинства). В прощальном письме сестрам Александр шутить не пытается: «Тяжело умирать, когда вся жизнь не прожита, когда многое еще впереди и три года войны остались позади – но я не боюсь смерти и буду спать так же спокойно, как и каждую ночь… Моя совесть чиста, поскольку я никогда не совершал бесчестных поступков и, смотря в лицо смерти, не поддался соблазну купить себе жизнь за счет других».
         Те, кто читал мой роман «Аристономия», знают, что у меня большие проблемы с выбором моей стороны на Гражданской войне. Обе стороны мои - и не мои. И красные, и белые вызывают у меня сложное чувство, в котором восхищение смешивается с отвращением, и всех жалко. Поэтому история, которую я вам рассказал, не про героического борца с большевистской чумой. Это история про редкую и драгоценную вещь - легкое, ненатужное мужество. Таких людей очень мало, они почти всегда гибнут молодыми. Без них жить на свете было бы тошнее и страшнее.


Какая потрясающая история.

Да и вспоминать о них власти не очень любят.

такие любой власти крайне неудобны: они не подчиняются законам, а лишь ЧСД

Благодарю за эту историю. Это драгоценный человек, имевший силы и мужество не заключать сделок с совестью. Читая подобные биографии, невозможно оставаться равнодушным, сердце сжимается при мысли, что такие люди чаще всего не защищены от ударов судьбы, уходят рано.

сейчас выходит журнальная серия: белое движение. там много всего попадается, а главное - интереснейшие биографии. много нового узнал.
http://www.xfile.ru/production.php?ind=5

Edited at 2012-09-19 17:10 (UTC)

Дааа, были люди. Интересно и познавательно. История с расстрелом напоминает известный стишок Ф. Вийона.

Жизнь и смерть веселого человека

Спасибо за рассказ о чудесном человеке! Без Вас тоже "...жить на свете было бы тошнее и страшнее".

Re: Жизнь и смерть веселого человека

Это правда)

Без таких людей как Виленкин, история была бы скушной и неинтересной. А легкое, ненатужное мужество, если не погибнешь молодым, проходит с годами

Бедный мир!

Не история- мир остался бы без Историй)

Сирано де Бержерак. Вот пример, как надо умирать. Всё равно ведь умирать, поэтому надо постараться красиво. Интересно, как умер Гумилёв... Как-то так пришили его, что и свидетеля ни единого не осталось, никаких воспоминаний.

У Анны Борисовой в "Креативщике" есть неплохое "свидетельство" последнего допроса Гумилева:)

спасибо большое. Только по чину и георгиевским крестам не понял. Если у него был полный бант, то почему на фотографии герой без него (даже после производства в офицеры эти награды носили и гордились ими). Да и крест на фото больше похож на солдатский Георгий, а не на орден св. Георгия (офицерский).

Это, несомненно, солдатский "Георгий", и скорее всего 1-ой степени. После февраля офицеры-кавалеры всех четырех солдатских степеней из своеобразного форса часто носили только золотой крест.

Спасибо за рассказ. Да, сейчас таких людей уже нет и не будет. Постарались большевики, всех вытравили... :(

Так и живем - тошнее и страшнее. Такие яркие люди, видимо, не приживаются при унылых режимах: кого убили, кто уехал, кто-то спился. Одесса, всегда славящаяся своим остроумием, совсем померкла.
А что, до статского генеральского чина можно было дослужиться иудею? Это, видимо, действительный статский советник, чин тяжело доступный даже для крещеного.

он не совсем служил. Он, судя по всему, занимался довольно много своим бизнесом и заодно выполнял тайные в пользу России поручения.В-общем, доверенное лицо Витте за границей.

Спасибо! Потрясающий человек! хотя он сам таких слов постарался бы избежать -)

досада на судьбу

После прочтения Вашего рассказа про Виленкина испытала не только сожаление, но досаду на судьбу, которая ни разу не предоставила мне случай встречи с такими людьми ( с большой буквы).Наверное, нечто подобное испытал Желтков в "Гранатовом браслете". Увы, Судьба- это не в нашей воле....

Re: Досадуем от досады)

"...Светить всегда, светить везде..."- думаю у Солнца совсем иная задача...
Если мы не ярки, а наши тени длиннее нас- мы можем попробовать как следует раскраситься, а тень- можем попробовать перепрыгнуть... Но на ВОДО-РАЗДЕЛЕ мы все же останемся такими, что и сейчас: Ни капельки не героями(от того, что на самом деле все, решительно все герои лгут, что улыбаются(хоть сами себе,да лгут) - так как мы, например, лжем себе сами делая утреннюю зарядку...А иногда подвиги у героев случаются случайно, сами- собой, и герои умирают так и не узнав, что стали героями) А иной раз, и вовсе,- герои любят кого-то еще, а не нас... А впрочем - на то ОНИ и Герои)))

Чего он в Палестину не уехал, к Трумпельдору? Тоже Георгиевский кавалер. Как здесь были нужны такие люди. И сейчас нужны.

Так в России родился, в России предки лежали. Любил Россию, ей и хотел нужным быть.

А что такого сакрального в смене вероисповедания, если ты человек нерелигиозный и данный аспект для тебя не важен? Ну, а так история, конечно и человек интересный.

Сакрального ничего нет, есть нечто конформистское, то есть с точки зрения людей, подобных Виленкину, постыдное. Ими такое расценивается как предательство "своих", традиций семьи, рода ради карьеры и корысти. Что-то вроде "плюнь да поцелуй злодею ручку".

(Удалённый комментарий)