?

Log in

No account? Create an account

Категория: история

Любимые биографии
borisakunin
     Для тех, кому не нужен «Акунин-бук» с его десятью рекомендационными списками, публикую еще один Top-10 оттуда: самые лучшие биографии - вид литературы, который я тоже очень люблю. Потому что нет ничего интереснее, чем интересно (или даже неинтересно) прожитая жизнь яркого (или неяркого, но гениального) человека.
     Мне всегда нравились две противоположные разновидности этого жанра: либо дотошная, устраняющаяся от оценок и эмоций объективность – либо, наоборот, талантливая пристрастность.
     «Объективистские» биографии, как правило, являются попыткой разгадать тайну выдающейся личности. Берутся только факты, только документы, только свидетельства современников – высказывающихся как pro, так и contra. Автор честно излагает всё, что ему известно о герое и предлагает читателям самим составить о нем суждение. С легкой руки В.Вересаева такие биографии обычно именуются «N.N. в жизни». Сюда же можно отнести так называемые научные биографии, хотя они редко бывают стопроцентно объективными, потому что история и литературоведение зачастую идеологичны.
     «Субъективистские» жизнеописания, как правило, продиктованы сильной любовью к объекту. Здесь всё зависит от таланта и обаяния биографа.
     В молодом возрасте мне больше нравились тексты, относящиеся ко второй категории. В зрелом – к первой.
     Список дан по алфавиту.

Марк Алданов. Портреты

     Я очень люблю Алданова. Учился у него писать историческую беллетристику. В своих коротких биографиях он небеспристрастен, но точен и убедителен.

1
Портрет портретиста

Нина БЕРБЕРОВА. Железная женщина

     Тот случай, когда автор был мне интереснее предмета. Одна железная женщина, повествующая о другой железной женщине, - это просто «глагол времен, металла звон». Муру Будберг я очень не люблю, даже не за Горького, а за Герберта Уэллса (кстати, забыл упомянуть его потрясающе интересную автобиографию в списке «Любимые мемуары»). А Берберову люблю. Как автора non-fiction и как образец правильно прожитой жизни: никогда не опускать руки и не бояться начинать всё заново в позднем возрасте.

2
Мура и Нина, две железные красавицы


Викентий Вересаев. Пушкин в жизни

     Идеальная биография при тактичном, тотальном отсутствии фигуры автора. Пушкин все равно выходит очень симпатичным, несмотря на то, что никакие шероховатости личности и судьбы не припудрены.

3
Пушкиным Вересаев любуется


Викентий Вересаев. Гоголь в жизни

     Подход абсолютно тот же. Результат – во всяком случае для меня – иной. По-человечески Гоголь становится неприятен. Тем больше интригует загадка гениальности. Маленький (вроде бы) человек, генерирующий великие тексты, - это сюжетно интересней, чем совпадение масштабов таланта и личности. Оптимистичней в антропологическом смысле. Смотришь на какого-нибудь сяожэня с презрением и  вдруг говоришь себе: «А может он на самом деле Гоголь, просто я этого не знаю?». (Если кто обиделся за Николая Васильевича – извините. Сердцу не прикажешь).

4
Гоголем – не очень


Владимир ЖДАНОВ. Любовь в жизни Толстого

     Очень занятное исследование, написанное примерно в те же годы, что вересаевские, но гораздо менее известное. Пример не общей, а тематической биографии. Меня всегда поражало, насколько Лев Николаевич был умен в описаниях любви и женской психологии как писатель – и насколько глух, неумен как муж. В.Жданов отвечает как раз на этот вопрос.

5
Длинная история с грустным финалом


Василий КЛЮЧЕВСКИЙ. Исторические портреты

     Это без комментариев. Классика жанра: ясно, сухо, только необходимое и достаточное. Идеальный научпоп, написанный во времена, когда этого понятия еще не существовало.

6
Великий рассказчик


Александр ПОЗНАНСКИЙ. Чайковский

     Подробнейшее, в западной безэмоциональной традиции исполненное описание скучной жизни скучного человека. Но по мере чтения нагромождение малозначительных деталей начинает производить странный эффект: Чайковский становится живым, ты им то любуешься, то на него раздражаешься. И всё время помнишь, что этот слабый, часто нелепый и смешной плакса – главный (с мировой точки зрения) русский гений. Читаешь и слышишь музыку, знакомую с детства. Уж не знаю, как автору это удается.
     Депутатам нашей Госдумы эту биографию лучше не читать, а то еще, пожалуй, запретят.

7
Совсем не благостный


Доналд Рейфилд. Жизнь Антона Чехова

     Принцип тот же, но чтение более увлекательное. Потому что здесь с масштабом личности всё в порядке, да и автор (я с ним знаком) – человек не по-европейски острый. Для меня главное, что благодаря этой книге я получил ответ на главный вопрос: о том, как произошла духовная эволюция, которую таганрогский мещанин проделал за свою недолгую жизнь.

8
Пожалуй, чем-то похожи


Марк Слоним. Три любви Достоевского

     Отличное исследование. Как же я не люблю Аполлинарию. Как же я люблю Анну Григорьевну.

9
Из-за них он получился таким, каким мы его знаем
            

Стефан Цвейг. Мария-Антуанетта

     В детстве читал, обуреваемый противоположными чувствами, потому что был за революцию и любил Неподкупного. Недавно перечитал совсем с другим чувством: рассказ о трагической судьбе, написанный человеком, которого и самого ждет трагическая судьба. Никогда нельзя отчаиваться, нельзя верить в то, что победа Зла окончательна и бесповоротна.

10
Всех жалко…

     А теперь напишите о ваших любимых биографиях. Посмотрю, не пропустил ли я чего-то.
 

Зоотанатос
borisakunin
     Про регицид (убийство коронованных особ и, шире, всевозможных правителей) понаписано множество книг и исследований. Но есть тема, обойденная вниманием историков. Это когда вождь-повелитель принял злую смерть не от чьей-то руки, а от лапы, зубов, жала или копыта. Одним словом, от животного.
     При углубленном изучении данного вопроса обнаруживается, что всякие-разные звери отправили на тот свет не меньше венценосцев, чем террористы и заговорщики. При этом, заметьте, микробов и бацилл я вообще не считаю. Только настоящих представителей фауны, каких можно увидеть в лесах, на ферме или в зоологическом саду.
     Давайте я вам перечислю несколько самых известных жертв этого зоотеррора.

     Главными цареубийцами в истории, конечно, были лошади.

1

     Это Вильгельм Завоеватель, который покорил и офранцузил Англию, победил, объегорил, переубивал множество опасных врагов, а принял смерть от коня своего. 9 сентября 1087 года королевской лошади ни с того ни с сего взбрыкнулось (может, это было что-то личное или просто выдалось паршивое настроение). Его величество неудачно подпрыгнул, напоролся животом на луку седла, что-то жизненно важное себе повредил – и всё, не стало Завоевателя.


2

     Чингисхана вы, конечно, узнали. Человек хотел покорить весь мир, от океана до океана, и довольно далеко продвинулся по этому пути. Очень возможно, что в конце концов он добился бы своего, но 25 августа 1227 года героическая лошадь, имя которой забыто неблагодарными потомками, скинула  старого душегуба на землю. Он поболел-поболел - и баяртай (что означает «до свидания»). Как сказано в монгольской хронике, «восшел на небеса в год Свиньи».

     Германский император Фридрих I с противным для нашего уха прозвищем Барбаросса отправился завоевывать Палестину, однако его лошадь была против. Она сбросила великого человека в воду довольно маленькой и несолидной речки. Но император все равно потонул. Наверное, доспехи были тяжелые. Благодаря лошади Палестина так и осталась незавоеванной.

3
Где они все раньше были, когда человек тонул? А той лошади не видно…

     Ладно. Про коней-цареубийц можно рассказывать долго. Пожалуй, переключусь на более экзотических животных.

     Вот история, которую знают все: про царицу Клеопатру. Околдовала Юлия Цезаря, родила ему сына. Когда Цезаря убили, околдовала Марка Антония, родила ему трех сыновей. Когда не стало Марка Антония, попыталась околдовать Октавиана, но годы были уже не те. Октавиан не околдовался. Тогда царица возложила себе на грудь аспида, предварительно испытав действие змеиного яда на служанке. Поганая была женщина, нисколько ее не жалко.

4
Это ее Теда Бара изображает, и вся в змеях

     Знаете вы и нашего отечественного правителя, умученного пресмыкающимся: Вещего Олега. Как-то оно вообще-то странно. Я уже писал в «Истории Российского государства», что в наших краях змеи страшнее гадюки обыкновенной не водятся, а ее укус не смертелен, поэтому князь скорее всего умер от священного ужаса. Старое сердце не выдержало. Ну или, может, это была аллергическая реакция.

5
Сейчас змея тоже погибнет, но навсегда останется в истории

     Папу Урбана VI (1378-1389) погубило смирное непарнокопытное мул. Должно быть, наездник из понтифика был совсем никудышный, если он даже с мула свалился. Хотя, возможно, правы были современники, предположившие, что в животное вселился Враг Рода Человеческого. Участь мула, вероятно, была ужасна.

6


     Английский король Вильгельм III (1688 – 1702) был погублен кротом. Крот ничего такого в виду не имел, просто вырыл норку. Рассеянный конь наступил в нее копытом, монарх неудачно упал... Враги его величества (у величеств всегда есть враги) по всей стране поднимали тост за «маленького джентльмена в черной бархатной жилетке».

7


     Самым необычным цареубийцей стала обезьянка, погубившая греческого короля Александра (1917 - 1920). Она жила в королевском саду, никого не трогала. Но вдруг заболела бешенством, бедняжка. А тут королю вздумалось прогуляться с собачкой. Обезьяна короля покусала. Укусы оказались заразными...
     Я не нашел картинку, изображающую это поразительное преступление, поэтому помещаю другую, демонстрирующую, что обезьяны любят кусаться.

8


     Я вам к чему все эти ужасы рассказываю? Потому что наткнулся в сети на такую вот подборку, и что-то тревожно стало:

Читать дальше...Свернуть )





 

Исторические романы
borisakunin
     Продолжаю знакомить вас со своими «любимыми десятью книгами» - по жанрам.
     Что я люблю историю, ясно из названия моего блога. У меня такое ощущение, что я с этой любовью прямо и родился.
     Свое первое литературное произведение я попробовал написать в семилетнем возрасте. Это была историческая повесть. Она начиналась так: «В помещичьей усадьбе наступило утро. Борис проснулся». (Это я прочитал «Дубровского» и решил, что хочу быть писателем. Имя «Борис» в моем нынешнем псевдониме – отсюда. Правда, Борис проснется только через тридцать лет и три года). Дальше мой текст не продвинулся, потому что я увлекся иллюстрированием будущего произведения.
     Но читать я, разумеется, начал раньше, чем писать. И читал – все детские годы – исключительно исторические романы, больше меня совсем ничего не интересовало. Я даже на «Незнайку» не поднялся, а «Урфин Джюса» прочитал только потому, что его деревянные солдаты на картинках были в красивых мундирах.
     Действовал я так. Записывался в библиотеку, прочитывал подряд все исторические романы, которые там имелись, не разбирая, хорошие они или плохие. Потом переходил в другую библиотеку. Я был такой очкастый мальчик, все время уткнутый носом в книжку. Даже на ходу читал, чтобы не тратить попусту время.
     Не могу объяснить, почему я интересовался только романами из прошлого. Думаю, меня интриговала загадка ушедшего времени. А может быть, определенность. Это с ныне живущими непонятно, чего от них ждать. Вдруг полюбишь какого-то героя, а он бац и погиб. С историческими персонажами спокойно. Всё было давно, всё закончилось, все так или иначе умерли. Впрочем, может, это я сейчас теоретизирую, а причина была в чем-то другом.
     Неважно. Этой преамбулой я хочу вам дать понять, что я – знаток и гурман исторических романов. Во всяком случае, был им в детстве, отрочестве и юности. Из тех времен и почерпнут список.

     Итак, вот вам мой исторический «топ-тен» (по алфавиту):

Марк Алданов. Чертов мост
Морис ДРЮОН. Проклятые короли
Генрих Манн. Молодые годы короля Генриха IV
Владимир Нефф. У королев не бывает ног
Генрик СЕНКЕВИЧ. Крестоносцы
Алексей Толстой. Петр Первый
Юрий Тынянов. Смерть Вазир-Мухтара
Сесил Скотт ФОРЕСТЕР. Хорнблауэр
Генри Райдер Хаггард. Дочь Монтесумы
Алексей ЧАПЫГИН. Гулящие люди

     Если найдутся любители литературного анализа, они без труда обнаружат, что именно из этих компонентов складывается и моя собственная истбеллетристика. Да и как могло быть иначе? Мы – то, что мы едим.

     По порядку.

                               
     Алданов мне ближе всего по настроению: он пишет об истории серьезно, без скидки на иные времена, иные нравы. Сам я, может, пишу иначе, потому что у меня другой жанр, авантюрный, но именно такие исторические романы мне как читателю больше всего нравятся.

1
Он еще и красивый

     Серия Дрюона хороша тем, что по ней отлично запоминается история. Как я сто лет назад прочитал эту длинную и, честно говоря, местами нудную эпопею, так с тех пор намертво и запомнил, какие во Франции четырнадцатого века были короли и что в их правление происходило. Хотел бы я, чтобы мое беллетристическое сопровождение «ИРГ» давало такой же эффект.

2
Сжигают тамплиеров. Они проклинают королей. Красивая история.

     Роман про молодого Генриха Наваррского - самый любимый из всех. Он отлично начинается: «Мальчик был маленький, а горы были большие» - это про маленького принца, выросшего у подножия Пиренеев. Я прочитал эту книгу лет в девять и по-прежнему, в моем нынешнем возрасте, считаю ее замечательной. «Зрелые годы», увы, уже не так хороши. (А по-нормальному должно было бы быть наоборот).

3
Молодой король с молодой королевой. Он умный, она дура.

     Книга чешского писателя Владимира Неффа кажется мне идеальным приключенческим романом. Когда я в юности его читал, то думал: если бы я был писателем, то именно так и писал бы. Что потом и исполнил. Во всяком случае, пытался.

4
Не читали? Зря.

     Вот «Крестоносцев» я тысячу лет не перечитывал. Подозреваю, что сейчас стиль покажется мне утомительно цветистым. Там всё сплошные инверсии, возвышенные чувства да польский патриотизм. Но лет в одиннадцать – самое оно. И фильм был классный. 
 
5    
Исторически там всё не очень правдиво, но какая разница? Это ж роман.


     Алексей Толстой. Ну что сказать? Шедевр. Жалко только, не закончен. А может, и хорошо, что не закончен. Боюсь, что талантливый, но гибкий автор в конце концов превратил бы Петра Алексеевича в Иосифа Виссарионовича и всех бы стошнило.

6
В фильме под конец иногда прямо не отличить

     Тынянов – фантастический стилист. Каждую его фразу нужно неторопливо разглядывать, как рисунок на рисовом зернышке. А я люблю тексты, которые подхватывают читателя и не дают ему возможности восхищаться стилем. «Смерть Вазир-Мухтара» - единственный тыняновский роман, где у автора (на мой субъективный взгляд, да?) всё гармонично: музыка не заглушает текст, сюжет не является второстепенностью. Читаешь быстро и навылет, а послевкусием наслаждаешься уже потом.

7
Вазир-Мухтар – пятый справа.


     Вот не знаю, переведена ли эпопея С.С.Форестера про доблестного морского офицера Хорнблауэра на русский язык. Черчилль  говорил, что это его любимый автор, а Черчилль - это голова. Ничего лучше в военной маринистике не знаю. И сериал был неплохой, жалко короткий.

8
Пока еще мичман Хорнблауэр. Под конец станет адмиралом.

     Десять лет мне было, когда одноклассник дал почитать «Дочь Монтесумы». На одну ночь. Это была – на тот момент – лучшая ночь в моей жизни.
9
Хаггард: человек с завидной фантазией

     Роман Чапыгина про «бунташный» семнадцатый век, к сожалению, почти забыт. Ну да, он такой соцреалистический, с правильным классовым подходом. Но до чего же качественный, фактурный, дотошно написанный. И толстый. Люблю толстые исторические романы, в них проваливаешься, как в хронодыру, и живешь в другом времени.

10
Алексей Павлович Чапыгин (1870 – 1937). Слава богу, своей смертью.  

     Кто не любит исторические романы – sorry. Через некоторое время расскажу про мои любимые детективы.

День дурака в мировой истории
borisakunin
Реферат

     Решил подойти к проблеме основательно. Пора бы. Много лет в этот день не доверяю никаким новостям, а откуда взялась традиция первого апреля морочить людям голову, знать не знаю.
   
     Оказывается, никто толком не знает, когда и почему первое апреля решили сделать днем розыгрышей.
     Наиболее правдоподобная версия предполагает, что праздник дурацких шуток появился благодаря французскому королю Карлу IХ, который вообще-то был тот еще шутник (вспомним Варфоломеевскую ночь). Король, собственно, и не собирался шутить, а просто в 1564 году постановил вести отсчет года с 1 января. Раньше во Франции новый год начинался 25 марта, до 1 апреля продолжались праздники, и в самый последний их день полагалось дарить подарки и раздавать слугам чаевые.
     Отныне настоящие подарки стали преподносить 1 января, а в «старый новый год» давали что-нибудь не имеющее ценности, часто дурашливое. Века этак с восемнадцатого смешной французский праздник распространился по всей Европе, причем с особенным усердием его принялись отмечать англичане, любители юмора и всяческих чудачеств.
     Именно британцы, кажется, придумали использовать для первоапрельского надувательства печать – и вот уже триста лет успешно эксплуатируют доверие публики к средствам массовой информации.
     Одну из первых шуток такого рода отмочил Джонатан Свифт. В 1708 году он под псевдонимом «астролог Исаак Бикерстафф» опубликовал альманах с предсказаниями. Согласно одному из них, самый знаменитый тогдашний астролог по имени Партридж 29 марта должен был отправиться в мир иной. 30 марта в газете появилось сообщение, что мистер Партридж действительно приказал долго жить, а 1 апреля к «покойнику» домой пришли из похоронной конторы выяснять насчет траурной церемонии. На улице к Партриджу подходили и говорили, что он очень похож на умершего астролога; многие от него шарахались и крестились. Партридж опубликовал опровержение: я жив, жив! Но Свифт напечатал опровержение этого опровержения…

1
«Исаак Бикерстафф» и его альманах

     По нынешним временам остроумие не ахти какое, но девственных англичан 1708 года оно просто сразило своей замысловатой изысканностью. Кто бы мог вообразить, что альманахи и газеты могут шутить?!

     Как говорится, шли годы. В девятнадцатом веке юмор стал не скажу, что тоньше, но несколько изобретательней.
     31 марта 1846 года вполне респектабельное лондонское издание «Ивнинг стар» напечатало объявление: «Завтра на сельскохозяйственной выставке в Айлингтоне состоится невиданный по своей представительности показ ослов». Зеваки, пришедшие поглазеть на этих мало распространенных в Англии животных, обнаружили, что на роль ослов редакция определила своих доверчивых читателей.

     Подлинного расцвета первоапрельское надувательство достигло в ХХ веке. Самый знаменитый и удачный розыгрыш устроил канал Би-Би-Си 1 апреля 1957 года. Тщательно подготовленный и срежессированный репортаж сообщил аудитории, что в южной Швейцарии из-за мягкой зимы собран невиданный урожай спагетти. Было видно, как счастливые фермеры укладывают длиннющую пасту в корзины. «Нет ничего вкуснее настоящих спагетти, выращенных в домашних условиях», - такими словами  закончил диктор вешать макаронные изделия на уши телезрителей. Очень многие поверили и начали названивать на телевидение: где достать семена? Телефонистки отвечали: «Возьмите кусочек спагетти, посадите в банку с томатным соусом и молитесь, чтобы пророс».

2


     Ладно, бог с ними, с англичанами. Давайте я лучше расскажу вам про несколько первоапрельских шуток, связанных с Россией, великой нашей державой, которая иностранцам почему-то всегда казалась то страшной, то смешной, а то и страшно смешной.

     Однажды (дело было в XVIII веке) французский драматург Антуан Пуансинэ получил извещение, что он избран почетным членом Санкт-Петербургской академии наук. Он возгордился и взволновался, бросился за советом к друзьям – тем самым, кто прислал липовый документ. Они сказали: «Ты должен поехать в Россию и произнести перед императрицей Екатериной речь на русском языке. Царица будет потрясена и одарит тебя щедрее, чем Вольтера». Очень кстати нашелся и учитель. Бедный Пуансинэ прозанимался у него полгода, пока случайно не выяснил, что постигает премудрости древнего гэльского языка…

     А вот  русофильская или русофобская (решайте сами) шутка из относительно недавних времен.
     1 апреля 1984 года в сети Usenet, предвестнице Интернета, появилось сообщение о том, что к сообществу присоединяется новый член – Советский Союз.

3
Обратите внимание на имя «контакта»

     Две недели все шумно радовались, что технический прогресс охватил тогдашнюю Evil Empire, но потом кто-то догадался посмотреть на дату… Между прочим, это, кажется, был вообще первый розыгрыш в Сети.

     В 1995 году первого апреля шутников почему-то массово повело на нашего Владимира Ильича. В итальянском городе Кавриаго вдруг замироточила молочно-белыми слезами статуя вождя пролетарской революции (уж не знаю, откуда она там взялась - наверное, город был коммунистический). И в тот же день ирландская газета «Айриш таймс» напечатала сенсационное известие: компания "Дисней" приобрела у Российской Федерации мумию Ленина, которая теперь будет выставлена в Евродиснейленде, где построят специальный павильон со светоцветовыми эффектами и сувенирным магазином. «Дисней»-де хотел купить и мавзолей, но русские пожелали оставить его на Красной площади, чтобы перезахоронить там останки Николая Второго.

     А напоследок совсем свежая шутка по поводу другого Великого Вождя. По-моему, удачная.
     Американское интернет-издание «Онион» объявило подушкообразного корейского лидера Ким Чен Ына «самым сексуальным мужчиной 2012 года».

4

     «Ким покорил редакцию безупречностью туалетов, стильностью прически и, конечно,  своей знаменитой улыбкой», - говорилось в комментарии. Не особенно остроумно, правда? Нашли над кем иронизировать. Но через несколько дней стало по-настоящему смешно. Когда новость на полном серьезе перепечатала мощная китайская  «Жэньминь Жибао» - тут уж всем пришлось признать, что шутка удалась.
     Единственный ее недостаток – что статья была опубликована осенью. Но по духу шутка стопроцентно первоапрельская…

     В общем, всех с праздником дураков.
     Жду от вас рассказов об удачных первоапрельских шутках.

Лучший муж и лучшая жена
borisakunin
     Результаты нашего матримониального голосования оказались чертовски интересны и, по-моему, заслуживают анализа.
     Приятно, что в холостяках и девках-вековухах у нас не остался никто. Даже педофила Ставрогина, за которого я очень беспокоился, готовы подобрать и спасти 32 самоотверженные женщины. А скандалистки Настасьи Филипповны не устрашились 219 героических мужчин.
     Но интереснее другое. Каждый из литературных героев и героинь, которые были перечислены в списках, обозначает некий набор характеристик и соответствует определенному типу личности. При этом персонажи довольно легко объединяются в группы по тому или иному качеству, что и позволяет осуществить анатомическое исследование сердечных склонностей читателей.  (И не наскакивайте на мои дилетантские потуги. Как умею, так и анатомирую).

1
Умею плохо: видите, даже не знаю, с какой стороны сердце

     Здесь и на сайте «Эха Москвы» в голосовании приняли участие примерно 8700 женщин и 6700 мужчин – достаточно внушительные цифры, чтобы сделать некоторые осторожные выводы про наших современников и современниц. В смысле, про нас с вами.

     Начну с женской аудитории. Здесь, на мой взгляд, любопытно посмотреть на выбор, сделанный по трем ключевым мотивациям.

     1. Первая градация такая: муж должен быть «надежный» (то есть предсказуемый, от кого не ждешь неприятных сюрпризов) или «романтический» (тот, с кем, что называется, не соскучишься).
     К категории «надежных» относятся Безухов, Базаров, Мышкин, Вронский, Живаго, Дымов и Алеша Карамазов.
     К «романтическим» – Болконский, Печорин, Мастер, Ставрогин (демоническая личность все-таки), Рахметов, Раскольников (человека сожгла идея), Мышлаевский и Дубровский.
     Если сложить вместе голоса, поданные за «надежных», получается 56,3%.
     «Романтическим» готовы отдать руку лишь 43,7%, притом что у этой команды численный перевес на одного персонажа.
     О чем это, по-вашему, свидетельствует? Боюсь, о том, что мужья у нас страдают дефицитом надежности. Не уверен, что у них с и романтичностью всё в порядке…

     2. Следующая сегрегация по принципу «защитник» (тот, кто способен защитить) или «подзащитный» (тот, кого самого нужно защищать).
     «Защитники» у нас: Болконский, Базаров, Печорин, Рахметов, Дымов, Мышлаевский, Дубровский, Вронский. Их опеке готовы ввериться 58,3%
     «Подзащитные»: Безухов, Мышкин, Мастер, Ставрогин (очень уж мечется, бедняжка), Раскольников, Живаго, Алеша Карамазов. Их берут под свое крыло 41,7% невест.
     С этим ясно: несмотря ни на что большинство современных женщин все еще предпочитают быть слабыми, а не сильными. Или, по крайней мере, охотно мечтают о возможности побыть слабой. Но всё же очень большая пропорция невест-защитниц порадовала бы поэта Некрасова: если понадобится, и войдут, и остановят.

     3. Наконец, третья категория - «умный» или «красивый» (можно выразиться и без экивоков: sexy или не sexy). Умников, на красоту которых автор обращает наше особенное внимание (например, Болконского) я зачисляю в первую группу.
     Итак, «красивые»: Болконский, Печорин, Вронский, Ставрогин, Живаго (попадает сюда за Омара Шарифа и Меньшикова, от которых его уже не отлепишь), Мышлаевский, Дубровский.
     «Умные»: Безухов, Базаров, Мышкин, Мастер, Рахметов (потому что аскет), Раскольников, Дымов, Алеша Карамазов.
     Здесь боевая ничья – голоса распределились поровну. А я был уверен, что победят умные. Не любовника ведь выбирали, а партнера на всю жизнь, в радости и горе, до гробовой доски. Однако поди ж ты. Половине женщин все равно подавай красивого.

     Переходим к мужчинам. С ними проще, потому что они (то есть мы) вообще проще. Пожалуй, я бы выделил всего два определителя.

     1. Первое деление примитивнее некуда: хорошенькая или так себе.
     Блещут не красой, а душевными качествами в нашем списке Ларина («не привлекла б она очей»), княжна Марья, Соня Мармеладова, Маргарита («меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах»), низенькая и полненькая Анна тоже не отвечает современным канонам красоты (помню, читал – расстраивался).
     Тем не менее этот дрим-тим одерживает убедительную победу над ослепительными красавицами (58,3% – 41,7%).
     Вот, видите, дамы, вы про нас плохо думаете, а мы в вас душу любим больше, чем внешность.

     2. Второй выбор несколько сложнее. Какая жена лучше: живущая сердцем или живущая умом; эмоциональная или рассудительная; жена-праздник или жена-повседневность?
     По линии «сердца» у меня проходят Маргарита, Бэла, Анна Каренина, Настасья Филипповна и Аксинья.
     Рассудительностью взяли Татьяна Ларина, Наташа Ростова (из эпилога), княжна Марья, Кити Щербацкая (тоже уже замужняя), Соня Мармеладова (человек не страсти, но этики).
     Наши мужчины проголосовали за жен умных (56,7%), которые не увлекутся каким-нибудь прощелыгой Онегиным, а будут вечно нам верны. (И я тоже так проголосовал).

     В общем, что вам про нас с вами сказать? Кажется, в вопросах серьезной любви мы в большинстве своем люди прагматичные,  рассудочные и не подверженные африканским страстям. Экранизации классики несколько испортили нас, но и милосердие иногда стучится в наши сердца. Триста девяносто пять женихов у Сони Мармеладовой, подумать только.
     Лучший муж у нас – надежный, умный, честный, нудный Пьер. Лучшая жена – Татьяна, предпочитающая любви порядочность.
     Наверное, нормально.

3
Бондарчук в этой роли мне не нравится. Лучше Хопкинса повешу.
 
4
Татьяна (на снимке слева) в исполнении Евгении Крегжде
(из вахтанговского «Онегина», который я недавно посмотрел)
фото М.Гутермана
  

     А еще похвастаюсь, что спор я выиграл в обеих номинациях: именно на Пьера с Татьяной я и ставил.



 

И это серьезное дело нельзя поручать никому
borisakunin
        Решил разделить свои публикации в Фейсбуке и ЖЖ не только по размеру, но и по настроению. С некоторых пор стал замечать: почитаешь ФБ – настроение портится; почитаешь ЖЖ – настроение улучшается. Там всё больше про политику, российские безобразия, чуму и холеру. Здесь же как-то многоцветней и легкомысленней.
         Буду стараться писать в ЖЖ про неполитическое. Клятв не даю и окончательно не зарекаюсь, но  попробую. Печальное оставлю для фейсбука. Кто грустный и сердитый – будем грустить и сердиться там.
         Поэтому сегодня здесь не про расстрел в школе, не про закрытие канала «Дождь» и не про «Болотное дело», а про чепуху.


Читать дальше...Свернуть )

Дворец Желанных Чудовищ
borisakunin
     Спасибо всем, кто высказал свое суждение по поводу моей «Истории» и проголосовал. Вы мне очень помогли. Теперь могу двигаться дальше.
     Поскольку предыдущий пост был очень серьезный, расскажу вам для контраста одну историйку из «мусорной корзинки» второго тома.
     Набрел я на эту чепуху следующим образом.
     Читая всякую всячину о жизни и связях ордынских ханов пятнадцатого века, я ненароком углубился в китайские дела и надолго в них увяз. Я мало что помнил про империю Мин из университетского курса, а китайская история, вероятно, самая интересная и колоритная на свете. Потраченного времени нисколько не жаль, хотя для работы этот экскурс  мне совершенно не пригодился. Вот зачем, скажем, мне понадобился бы эпизод из жизни никчемного Чжу Чжаньцзи, пятого монарха династии Мин?
     Хотя как сказать… Для «Истории Российского государства», конечно, не понадобился, но кто прочел мою повесть «Плевок дьявола» коллизию без труда опознает (материал для второго тома я начал собирать раньше, чем взялся за беллетристику для первого). Китайская причуда пригодилась в хозяйстве: трансформировавшись, перенеслась из Запретного города в терем Ярослава Мудрого.

     Чжу Чжаньцзи (1425—1435) правил в «золотой век Мин», когда в Поднебесной всё было более-менее спокойно и государь мог безмятежно наслаждаться жизнью.
     Сын Неба любил всё прекрасное, был окружен им со всех сторон. Очень плотно.
     У его величества было два серьезных увлечения.
     Во-первых, искусство. Чжу был не просто ценителем живописи, но и очень тонким, талантливым художником.
     Смотрите, какие изысканные работы:

1


     Рисовал его величество только зверушек. И это понятно - рисовать людишек священному богдыхану было бы зазорно.
     А второй страстью императора Чжу были красивые женщины. В его гареме жила туча несказанных раскрасавиц, одна ослепительней другой.
     Но однажды с нашим анималистом-сладострастником произошла ужасная для художника вещь: эстетический кризис. Передозировка Красоты.
     Беднягу так достало прекрасное, что от одного вида красавиц его прямо тошнило.
     И тогда Чжу сделал правильный артистический вывод: возлюбил безобразное. Примерно как  экспрессионисты ХХ века, изрыгнувшие  мимишный арт-нуво и начавшие утрировать грубость жизни.
     Со всего Китая в Запретный Город свезли самых жутких  страхолюдин, калек и уродок. В императорском парке построили для нового гарема специальный чертог, который получил название «Дворец Желанных Чудовищ». Там жили горбуньи, карлицы, всевозможные инвалидки – и, должно быть, не верили своему счастью. Могла ли какая-нибудь из этих обиженных судьбой страдалиц мечтать, что станет наложницей Сына Неба?
     Счастлив был и император. Он снова полюбил женщин. Рассказывают, что его фавориткой стала некая дама с двумя головами (сиамские близнецы?). Она (они) издавал(а,и) сладострастные звуки сразу с двух сторон, и этот стереоэффект пленял взыскательную душу художника.

     Прочитав про услады императора Чжу, я, кажется, понял мотивацию артистических натур, совершающих отвратительные поступки. Просто чрезмерно утонченный художник в какой-то момент ощущает себя выше пошлых банальностей вроде красоты, морали, порядочности или добродетели. Эстетическое для него неизмеримо выше этического.
     За это я недолюбливаю богемных людей и предпочитаю держаться от них подальше, даже если ценю их искусство. Я обыватель. Для меня этика важнее эстетики.
2
Декадент Чжу: физиономия толстая, но взгляд нежный и чувствительный…

     Да, чуть не забыл важную деталь. Правление Чжу Чжаньцзи называлось 宣德, то есть «Декларация добродетели».

Помощь зала (об «Истории Российского государства»)
borisakunin
    Сегодня два месяца, как вышел первый том моей «Истории». Спасибо всем, кто ознакомился. Не очень легкая для чтения и довольно дорогая книга продается гораздо лучше, чем мы с издательством ожидали. Перед новым годом в некоторых магазинах даже не хватило экземпляров. Два первых тиража разошлись, на подходе третий. В общем, гип-гип-ура, но пишу я этот пост не для того, чтобы похвастаться, а для дела. Мне нужна ваша помощь.
     Я закончил сбор материалов по следующему периоду, пора садиться за текст. Принципиально изменить структуру, подачу информации и стиль я, конечно, уже не могу, но кое-какие модификации всё же возможны. Поэтому хочу провести небольшой опрос.
     Пожелания, замечания, указания на ошибки, допущенные в первом томе, тоже приветствуются. Кое-что толковое мне уже прислали в личку, огромное спасибо. Собрался перечень исправлений – правда, совсем небольшой. Хочу еще раз поблагодарить моих рецензентов, придирчиво вычитывавших рукопись перед публикацией: д.и.н. Константина Александровича Аверьянова и д.и.н. Людмилу Евгеньевну Морозову (Институт Российской истории РАН). В интернет-прессе было несколько якобы научных разборов моей «Истории», но они сделаны такими же дилетантами, как и я, – с той лишь разницей, что авторы, в отличие от меня, к специалистам не обращались и понаписали много ерунды. (Вообще, если человек, пишущий о древнерусской истории, категоричен в суждениях и совершенно точно знает, что было, а чего не было, это или недоучка, или шарлатан. Там, в тумане давних веков, всё зыбко, всё под вопросом. Добросовестный историк может высказывать осторожные предположения и пытаться выявить правдоподобие, не более).
     На несколько претензий всё же отвечу, потому что они прозвучали из многих уст.
     1. Меня ругают за то, что я не упоминаю о «Русском каганате» (погуглите, кто не в теме, а то долго объяснять). Я внимательно ознакомился с этой гипотезой и пришел к выводу, что она слишком слабо проработана, поэтому не стоит морочить ею голову  читателям. Моя «История» - не более чем конспект, составленный из чтения других книг, в духе серии “Making Sense of…” (в данном случае «Making Sense of Russian History»). Этот жанр не предполагает ознакомления со спорными концепциями. Здесь нет и не должно быть ничего нового. Лично моего в книге - только организация и подача материала да авторская интонация. Кто хорошо знает историю и/или чихал на мою интонацию, просто не читайте, и будет вам счастье.
     2. Многие жалуются на придуманный мной термин «русославяне». Спрашивают: почему не просто «восточные славяне»? Видимо этим людям никогда не встречался термин «славяноруссы», используемый другими историками и означающий абсолютно то же самое: прото-нацию, которая потом разделилась на русских, украинцев и белорусов. Одно слово вместо двух понадобилось для того, чтобы избежать дурацких конструкций типа «западные восточные славяне и восточные восточные славяне оказались объединены под властью Киева лишь в XI столетии». Термин «русославяне» (который, на мой слух, звучит лучше, чем "славяноруссы") удобен, я от него не откажусь и в дальнейшем.
     3. Все хотят хронологическую таблицу. Будет. Добавлю в исправленное издание.
     4. Генеалогическую таблицу князей-Рюриковичей давать не вижу смысла. Читатель просто утонет в этой вермишели из бесчисленных Изяславов, Мстиславов и Святославов, большинство из которых большого значения не имеют.

     А теперь перехожу к главному, ради чего, собственно, и пишу.
     У меня есть два сомнения. И, соответственно, два вопроса к вам. Чтобы подчеркнуть серьезность предмета – видите, даже картинок для оживления в пост не прибавляю.

    1. Стиль повествования: он должен быть серьезнее или легче? Мне предъявляют претензии прямо противоположного свойства. Кто-то пишет, что изложено скучновато, нужно бы поживее. Кто-то, наоборот, упрекает в легковесности и развязности. Хотелось бы взглянуть на соотношение этих позиций в процентах.

    2. «Личный подход»: нужно ли сводить до минимума авторские оценки и суждения, как я старался делать в первом томе? Очень многие пишут, что компилятивное сочинение по истории, составленное литератором-беллетристом, не должно играть в объективизм – это, мол, лицемерие и самовыхолащивание. Мне, признаться, и самому очень  хотелось по ходу дела высказать (не навязывая своей точки зрения) что-то вполне субъективное, но я считал, что это неправильно. Или правильно?

     И пожалуйста: голосуйте только те, кто прочитал мой текст, а не чьи-то отклики на него. Это ничего, что проголосовавших будет немного. Главное для меня –  ощущение прочитавших.
   
     «ИРГ» отличается от других моих литературных проектов. Я хочу, чтобы текст был максимально удобным для чтения, и готов (разумеется, до определенных пределов) приспосабливаться к вкусам и предпочтениям аудитории.


Опрос #1952296 Стиль повествования

Каким он должен быть?

- Строже
81(6.0%)
- Свободнее
355(26.3%)
- Пусть стиль останется таким же, как в первом томе
916(67.8%)


Опрос #1952297 Объективность/субъективность

Менять ли тональность и если да, то в какую сторону?

- Нужно быть еще нейтральнее в оценках
122(8.9%)
- Не нужно бояться проявлять «личное» отношение к описываемым событиям
712(51.9%)
- Пусть соотношение останется таким же, как в первом томе
537(39.2%)

История одного предательства
borisakunin
     Даже не вспомнить, когда мы с ней начали жить вместе. Это было очень давно, мы еще не научились читать и писать, а стало быть запоминать события.
     Мы вместе работали, вместе воевали, вместе развлекались. Мы очень ее любили. Мы не могли обходиться друг без друга. То есть она без нас – запросто, а мы без неё никак.
     Иногда наша любовь в своем накале достигала абсурдного:

Читать дальше...Свернуть )


 

Роковой пистолет
borisakunin
     Большинство из нас суеверны, верят в хорошие или плохие приметы и предметы. У меня у самого в студенческие годы была трехцветная тесемка, которую я повязывал на левое запястье перед каждым трудным экзаменом (единственный раз, когда забыл это сделать, был застукан со шпаргалкой и казнен на месте). Рассказывать про такую мистику приятно, хотя мало кто верит подобным чудесным историям, да и мистики при внимательном рассмотрении оказывается  мало. (Во время того несчастного экзамена я вдруг сообразил, что забыл свою счастливую тесемку и занервничал, чем себя, вероятно, и выдал). Почему-то людям нравится думать, что на свете есть вещи, которые и ни снились нашим мудрецам. Очень любит наделять неодушевленные предметы мистической силой наш брат литератор.
     Но вот вам страшная сказка из жизни, подтвержденная фактами и свидетельствами. Читайте и бойтесь.

Читать дальше...Свернуть )