?

Log in

No account? Create an account

Категория: архитектура

Sticky Post

Дворец Желанных Чудовищ
borisakunin
     Спасибо всем, кто высказал свое суждение по поводу моей «Истории» и проголосовал. Вы мне очень помогли. Теперь могу двигаться дальше.
     Поскольку предыдущий пост был очень серьезный, расскажу вам для контраста одну историйку из «мусорной корзинки» второго тома.
     Набрел я на эту чепуху следующим образом.
     Читая всякую всячину о жизни и связях ордынских ханов пятнадцатого века, я ненароком углубился в китайские дела и надолго в них увяз. Я мало что помнил про империю Мин из университетского курса, а китайская история, вероятно, самая интересная и колоритная на свете. Потраченного времени нисколько не жаль, хотя для работы этот экскурс  мне совершенно не пригодился. Вот зачем, скажем, мне понадобился бы эпизод из жизни никчемного Чжу Чжаньцзи, пятого монарха династии Мин?
     Хотя как сказать… Для «Истории Российского государства», конечно, не понадобился, но кто прочел мою повесть «Плевок дьявола» коллизию без труда опознает (материал для второго тома я начал собирать раньше, чем взялся за беллетристику для первого). Китайская причуда пригодилась в хозяйстве: трансформировавшись, перенеслась из Запретного города в терем Ярослава Мудрого.

     Чжу Чжаньцзи (1425—1435) правил в «золотой век Мин», когда в Поднебесной всё было более-менее спокойно и государь мог безмятежно наслаждаться жизнью.
     Сын Неба любил всё прекрасное, был окружен им со всех сторон. Очень плотно.
     У его величества было два серьезных увлечения.
     Во-первых, искусство. Чжу был не просто ценителем живописи, но и очень тонким, талантливым художником.
     Смотрите, какие изысканные работы:

1


     Рисовал его величество только зверушек. И это понятно - рисовать людишек священному богдыхану было бы зазорно.
     А второй страстью императора Чжу были красивые женщины. В его гареме жила туча несказанных раскрасавиц, одна ослепительней другой.
     Но однажды с нашим анималистом-сладострастником произошла ужасная для художника вещь: эстетический кризис. Передозировка Красоты.
     Беднягу так достало прекрасное, что от одного вида красавиц его прямо тошнило.
     И тогда Чжу сделал правильный артистический вывод: возлюбил безобразное. Примерно как  экспрессионисты ХХ века, изрыгнувшие  мимишный арт-нуво и начавшие утрировать грубость жизни.
     Со всего Китая в Запретный Город свезли самых жутких  страхолюдин, калек и уродок. В императорском парке построили для нового гарема специальный чертог, который получил название «Дворец Желанных Чудовищ». Там жили горбуньи, карлицы, всевозможные инвалидки – и, должно быть, не верили своему счастью. Могла ли какая-нибудь из этих обиженных судьбой страдалиц мечтать, что станет наложницей Сына Неба?
     Счастлив был и император. Он снова полюбил женщин. Рассказывают, что его фавориткой стала некая дама с двумя головами (сиамские близнецы?). Она (они) издавал(а,и) сладострастные звуки сразу с двух сторон, и этот стереоэффект пленял взыскательную душу художника.

     Прочитав про услады императора Чжу, я, кажется, понял мотивацию артистических натур, совершающих отвратительные поступки. Просто чрезмерно утонченный художник в какой-то момент ощущает себя выше пошлых банальностей вроде красоты, морали, порядочности или добродетели. Эстетическое для него неизмеримо выше этического.
     За это я недолюбливаю богемных людей и предпочитаю держаться от них подальше, даже если ценю их искусство. Я обыватель. Для меня этика важнее эстетики.
2
Декадент Чжу: физиономия толстая, но взгляд нежный и чувствительный…

     Да, чуть не забыл важную деталь. Правление Чжу Чжаньцзи называлось 宣德, то есть «Декларация добродетели».