?

Log in

No account? Create an account

Категория: искусство

Sticky Post

Дворец Желанных Чудовищ
borisakunin
     Спасибо всем, кто высказал свое суждение по поводу моей «Истории» и проголосовал. Вы мне очень помогли. Теперь могу двигаться дальше.
     Поскольку предыдущий пост был очень серьезный, расскажу вам для контраста одну историйку из «мусорной корзинки» второго тома.
     Набрел я на эту чепуху следующим образом.
     Читая всякую всячину о жизни и связях ордынских ханов пятнадцатого века, я ненароком углубился в китайские дела и надолго в них увяз. Я мало что помнил про империю Мин из университетского курса, а китайская история, вероятно, самая интересная и колоритная на свете. Потраченного времени нисколько не жаль, хотя для работы этот экскурс  мне совершенно не пригодился. Вот зачем, скажем, мне понадобился бы эпизод из жизни никчемного Чжу Чжаньцзи, пятого монарха династии Мин?
     Хотя как сказать… Для «Истории Российского государства», конечно, не понадобился, но кто прочел мою повесть «Плевок дьявола» коллизию без труда опознает (материал для второго тома я начал собирать раньше, чем взялся за беллетристику для первого). Китайская причуда пригодилась в хозяйстве: трансформировавшись, перенеслась из Запретного города в терем Ярослава Мудрого.

     Чжу Чжаньцзи (1425—1435) правил в «золотой век Мин», когда в Поднебесной всё было более-менее спокойно и государь мог безмятежно наслаждаться жизнью.
     Сын Неба любил всё прекрасное, был окружен им со всех сторон. Очень плотно.
     У его величества было два серьезных увлечения.
     Во-первых, искусство. Чжу был не просто ценителем живописи, но и очень тонким, талантливым художником.
     Смотрите, какие изысканные работы:

1


     Рисовал его величество только зверушек. И это понятно - рисовать людишек священному богдыхану было бы зазорно.
     А второй страстью императора Чжу были красивые женщины. В его гареме жила туча несказанных раскрасавиц, одна ослепительней другой.
     Но однажды с нашим анималистом-сладострастником произошла ужасная для художника вещь: эстетический кризис. Передозировка Красоты.
     Беднягу так достало прекрасное, что от одного вида красавиц его прямо тошнило.
     И тогда Чжу сделал правильный артистический вывод: возлюбил безобразное. Примерно как  экспрессионисты ХХ века, изрыгнувшие  мимишный арт-нуво и начавшие утрировать грубость жизни.
     Со всего Китая в Запретный Город свезли самых жутких  страхолюдин, калек и уродок. В императорском парке построили для нового гарема специальный чертог, который получил название «Дворец Желанных Чудовищ». Там жили горбуньи, карлицы, всевозможные инвалидки – и, должно быть, не верили своему счастью. Могла ли какая-нибудь из этих обиженных судьбой страдалиц мечтать, что станет наложницей Сына Неба?
     Счастлив был и император. Он снова полюбил женщин. Рассказывают, что его фавориткой стала некая дама с двумя головами (сиамские близнецы?). Она (они) издавал(а,и) сладострастные звуки сразу с двух сторон, и этот стереоэффект пленял взыскательную душу художника.

     Прочитав про услады императора Чжу, я, кажется, понял мотивацию артистических натур, совершающих отвратительные поступки. Просто чрезмерно утонченный художник в какой-то момент ощущает себя выше пошлых банальностей вроде красоты, морали, порядочности или добродетели. Эстетическое для него неизмеримо выше этического.
     За это я недолюбливаю богемных людей и предпочитаю держаться от них подальше, даже если ценю их искусство. Я обыватель. Для меня этика важнее эстетики.
2
Декадент Чжу: физиономия толстая, но взгляд нежный и чувствительный…

     Да, чуть не забыл важную деталь. Правление Чжу Чжаньцзи называлось 宣德, то есть «Декларация добродетели».

«Огненный перст»
borisakunin
     Сегодня стартует вторая часть моей «Истории Российского государства» - художественная. Собственно, главная новизна проекта заключается в  «стереоэффекте»: совмещении документального рассказа об истории страны с беллетристическим.
     В «историческом» томе – только сухие факты; в «художественном» - фантазирование вокруг этих фактов. С какой книги начинать, беллетристической или документальной, в общем-то неважно. Кто-то сначала прочтет повести, а потом захочет узнать, что в них сказка, а что быль. Кто-то же предпочтет на первом этапе освоиться в древнерусском историческом пространстве  и лишь после этого посмотреть, какими людьми и событиями заселяет его авторское воображение. (Конечно, найдутся люди, кто не захочет, не заинтересуется, дальше читать не станет, но не буду думать о грустном).
     Во всяком случае, получить ясное представление о смысле и качестве проекта «ИРГ» смогут лишь те, кто осилит обе его половины.
     Расскажу про книгу «Огненный перст».

Читать дальше...Свернуть )


     Расположенная справа иконка «Огненный перст» теперь активирована. Через нее, как и через иконку "История Российского государства" можно купить книгу в разных видах: бумажном, электронном, звуковом.
     В аудиоверсии повесть читают замечательные артисты: Борис Плотников, Алена Бабенко, Максим Суханов.

     Ну вот. Следующий этап проекта – «Библиотека ИРГ»: лучшие художественные и нехудожественные тексты по истории Древней Руси (уже не мои, а более почтенных авторов). Но это  в новом году.

Зачем человеку несчастье
borisakunin

В больших городах, а особенно в столицах, достопримечательностей пруд пруди. Творения человеческого гения толкаются локтями, переливаются сиянием и затмевают друг друга.
         Провинциальным городкам и деревням  обычно приходится довольствоваться красотами природы и свежестью воздуха. Но зато если уж по воле случая в каком-нибудь глухом углу создано  (да еще и сохранилось) нечто прекрасное, оно пребывает в царственном одиночестве, как и надлежит чуду. Классический пример – Покрова на Нерли, маленький шедевр архитектуры посреди пустого поля.

1

         Или гора Святого Михаила, возвышающаяся над плоским нормандским берегом.

2

Я хочу показать вам чудо, находящееся всего в получасе езды от Мон-Сен-Мишеля, однако почти неизвестное за пределами округи.
         Это произведение искусства не обладает такой уж художественной ценностью и не освящено древностью. Толпы туристов сюда не наведываются. Всякий раз, когда я там бываю, скучающий кассир радуется, что кто-то пришел, и охотно рассказывает мне историю, которую я неоднократно слышал.
         А бываю я там довольно часто. Это поразительное место.
         Находится оно в бывшей рыбацкой деревне Ротенёф, которая сейчас стала частью города Сан-Мало, тоже не бог весть какого мегаполиса.
         Музей под открытым небом называется «Скальные скульптуры аббата Фуре».
         В девятнадцатом веке жил себе в бретонской глуши сельский кюре Адольф-Жюльен Фуре (1839 – 1910).  Служил в церкви: крестил, венчал, отпевал. Слыл красноречивым проповедником. Так он дожил до 54 лет,  то есть до того возраста, в котором всякому-то человеку - по себе знаю - ужасно нравится проповедовать, а уж если профессия обязывает и благодарная аудитория в лице паствы имеется, то это просто счастье.         

И вдруг с аббатом случилась страшная беда. Он сначала оглох, а затем лишился речи. Нести слово Божье он больше не мог, и жизнь утратила всякий смысл.
         Уехав из родных мест, бедняга поселился в деревне Ротенёф, расположенной в суровом краю, на семи ветрах, над высоким и скалистым берегом.
         Там безъязыкий старик изо дня в день ковылял меж утесов. Чем-то громыхал, пропадал целыми днями.

3
Глухонемой проповедник

Оказалось, что он вырезает на каменном склоне изваяния. Никто аббата не учил этому искусству, он как-то приноровился сам. Долгое время странная причуда инвалида ни у кого не вызывала интереса. А когда тринадцать лет спустя Фуре перестал стучать резцом, потому что совсем состарился и одряхлел, оказалось, что он создал настоящее чудо: на крутом, почти отвесном утесе высечено более трехсот скульптур. Они занимают пятьсот квадратных метров. 
         Представьте.
         С одной стороны вечно сердитые волны и неутихающий ветер, распластывающий по земле грубые кустарники.

4

С другой – обрыв. Во время прилива вода поднимается выше, чем на десять метров. Крутой скос берега покрыт бугристым каменным панцырем, на первый взгляд похожим на застывшую лаву.

5

Начнешь приглядываться – а это никакие не бугры. То неожиданно проступит чье-то лицо:

6

То увидишь притаившегося (не очень страшного) змея:

7

То какого-то безмятежного мертвеца:

8


Дальше - большеСвернуть )